И я двинулся на этот зов, всё быстрее и быстрее, словно летел по коридору. По прозрачным стенам его струился живой голубой огонь и скопления галактик, висели за ними, как жемчужные гроздья.
Расступилась тьма и я завис в помещении с высоченными потолками. Большую часть его занимал овальный стол с полированной столешнице, вокруг кресла с высокими спинками.
По стенам — шкафы из красного дерева, заставленные фолиантами, довольно потрёпанными на вид, от чего они ценились гораздо больше. Книги давно уже не печатали, но мода оставалась на них и каждому, кому это было по средствам, собирал такие старинные книги.
За столом восседал плотный немолодой мужчина. Его мощную грудь обтягивал мундир с таким количеством планок, что казалось, если бы он надел всё награды, пришлось бы часть прицепить на спину. Я узнал его — генерал армии Ратманов, глава частной армии Модеста Моргунова. Честный служака, не очень умный, но и не подлый. Судя по выражению лица, ему совсем не нравился разговор, это читалось лишь в чуть скривившихся губах, суженных глазах. А так широкоскулое с высохшей от немалого возраста лицо выглядело абсолютно каменным и бесстрастным.
Напротив него опирался руками на стол статный мужчина в отлично сшитом сером костюме. Его я тоже узнал — Герберт Моргунов, младший брат Модеста, главы Совета Десяти. Что-то общее со старшим братом у него было, но выглядел он каким-то утончённым что ли, даже манерным. Вместо пышных усов брата, которые делали того похожим на военачальника последней Мировой войны — маршала Будённого — редкая профессорская бородка. С ней Герберт смахивал на дьявола из голографических комиксов для детей.
— Почему вы не запустили газ? Я вас спрашиваю, генерал?! Это саботаж, обычное разгильдяйство или предательство? Не справиться с кучкой отморозков! Где же были ваши хваленные воины?! Эти гепарды, тигры, львы спецопераций?! Которые, как вы уверяли, легко могут справиться с любой проблемой? Где, я вас спрашиваю?!
Когда, наконец, трёхэтажный мат стих, Ратманов спокойно ответил:
— Мы не могли этого сделать, господин президент. Там находится ваша племянница Микаэла.
— Что-о-о? Что она там делает? Её взяли в заложники? Почему вы не сообщили об этом, чёрт вас дери, генерал! — в голосе президента пробились какие-то визгливые истеричные нотки, а по губам генерала скользнула едва заметная снисходительная или скорее презрительная усмешка.
— Я сообщил об этом в своём рапорте, — Ратманов, не суетясь, лёгким движением руки с массивным коммуникатором на запястье, сбросил на крутящийся над массивным столом экран-сферу текст.
Но мужчина в сером костюме даже не взглянул. Лишь как-то обречённо, устало отодвинул со скрипом кресло с высокой спинкой, присел. Скрестив руки перед собой, облокотился на полированную столешницу, в которой рассыпался яркий свет старинной хрустальной люстры.
— Мой брат оставил мне в наследство не только свою империю… — дальше следовало нецензурное определение. — Но и эту девчонку, с который я совершенно не знаю, что делать. Она ввязывается в глупейшие авантюры и я должен это терпеть. Что же у вас там всё-таки произошло, Ратманов? Повторите кратко.
— Всё что нам известно на этот момент. Полиция арестовала очередного клона Олега Громова и привезла его в утилизатор «Западная Двина». Но ему удалось освободиться, он захватил в заложники директора Рудберга. И тот открыл камеры всех заключённых, в том числе смертников. Мы послали туда роту спецназа и несколько «спиди крокодайл». Ведётся зачистка.
— Интересно, каким образом этому ублюдку удалось захватить в заложники директора? Кажется, Рудберг не выглядит слабаком.
— Громов угрожал ему кинжалом или мечом.
— Что? Мечом? Насколько я знаю, всех смертников обыскивают перед казнью.
— Да, совершенно верно, — спокойно, с достоинством ответил Ратманов, и по его лицу скользнула тень, будто ему было неприятно об этом говорить. — Их раздевают догола, и проверяют всё. Абсолютно всё. И даже, так сказать, физиологические отверстия.
— Ну и как же он пронёс кинжал? Ему кто-то помог?
— У этого клона Громова бионический протез. Он может превращать его в холодное оружие.
— Ну это уже выходит за рамки разумного, — усмехнулся президент. — Если бы на вашем месте был бы кто-то другой, я бы сказал, генерал, что вы пересмотрели голографических комиксов о супергероях. На Земле не существует такой технологии. Или я не прав? И какой-то безумный учёный сумел это сотворить? При сегодняшней разрухе?
— Мы не знаем, господин президент.
Моргунов откинулся на спинку кресла, задумался. Повисла пауза.
— Так, а что там с Микаэлой? Они захватили её в заложники?
— Скорее всего нет. Она свободно передвигается по тюремному комплексу. И не подаёт никаких сигналов о помощи.
— Это неприятно, генерал. Если можно было бы замять это дело, — президент нервно засучил манжеты рубашки в тонкую голубую полоску, на которых хищно блеснули бриллиантовые запонки. — Надо вытащить эту девчонку и разнести всё там к чёртовой матери.
