Мне показалось, что я лечу в пропасть, сердце остановилось, потом забилось очень медленно и мне показалось, я теряю сознание. Ноги онемели. Я не могла произнести ни слова. Вот и все. Теперь он прогонит меня, отправит домой, избавится. Все кончено. Они выполнили свой долг, а я теперь лишняя здесь. Я не с ними. Не такая как они. Да и на что я надеялась? Он сам говорил мне, что не умеет чувствовать. Он вернулся. Живой. Разве не об этом я просила Бога и обещала взамен просто уйти? Я медленно попятилась назад и пошла в сторону комнат, перед глазами пелена, все как в тумане. Наверное, я плачу, раз ничего не вижу, и так саднит в горле и груди.
Собственная комната уже казалась мне чужой, неуютной. Мне здесь больше не рады. Все встало на свои места в их жизни. Только я лишняя. Наверняка завтра утром со мной красиво попрощаются, поблагодарят и отправят обратно. Возможно та тварь, что охотилась на меня, уже мертва. Теперь я просто вернусь домой.
Я решила, что нужно собираться, складывать вещи. А потом истерически засмеялась. Какие вещи? Здесь ничего моего нет. Только пару нарядов, которые подарила мне Марианна. Да и не я не возьму их с собой, просто оставлю здесь.
Снова вспомнила взгляд Изгоя — колючий, холодный. Зачем мне ждать пока он снова вышвырнет меня из своей жизни? Я просто могу заказать такси и уехать. Или даже добраться на попутке.
Никто не заметил, как я ушла. Наверное, в глубине души я ждала, что кто то из них вдруг увидит мою сиротливую фигуру у дороги и позовет меня обратно. Но так не бывает и чуда не произойдет. Меня попросили ждать такси у главной дороги. На территорию особняка заезжать запрещено и я, не оглядываясь, пошла в сторону трассы, кутаясь в легкую кофточку. Мне не было холодно. Точнее внутри все и так заледенело.
Я не знаю, сколько шагов я сделала, как вдруг Изгой преградил мне путь. От неожиданности я вскрикнула. Уже успела забыть как быстро и бесшумно он умеет передвигаться.
— Я попросил тебя просто подождать в своей комнате, — его голос звучал устало и разочарованно. Я не хотела смотреть ему в глаза. Вся моя решимость тут же исчезнет и я не смогу уйти гордо. Я сломаюсь.
— Куда ты? — спросил он и приподнял мое лицо за подбородок. Я зажмурилась. Слезы предательски щипали глаза.
— Наверное, домой, — тихо ответила я.
— А где твой дом? — так же тихо спросил он, и мне показалось, что мое сердце началось биться быстрее.
Внезапно Изгой обнял меня за плечи и привлек к себе, прижал к груди.
— Где твой дом, Диана? Скажи мне и я отведу тебя туда. Только попроси.
— Мой дом там, где есть ты, — я не знала, сказала ли я это вслух или только подумала. Он обнимал меня, и я растворилась в этих объятиях, в этих сильных руках. Его жесткая рубашка колола мне щеку, и сжимал он меня до боли в костях. Но более живой я еще никогда не была. И мне стало жарко, словно кровь внезапно закипела и побежала по венам с ускоренной силой.
— Но там где я, ты станешь другой, там, где я, нет ничего того, к чему ты привыкла. Тебе придется отказаться от своей человеческой сущности. Ты готова жить в моем мире, Диана?
Изгой отстранил меня от себя и теперь смотрел мне в глаза.
— У тебя никогда не будет детей, ты перестанешь быть человеком, ты станешь такой как мы. И я никогда не смогу обещать тебе спокойного будущего, обещать тебе вечной любви. Ты готова на это, Диана. Может тебе нужно время подумать?
Я подожду твой ответ, и я сам верну тебя обратно, если он будет отрицательным.
— Я не стану думать, Мстислав. Мне это не нужно, я уже давно знаю, чего я хочу.
Я снова обняла его и склонила голову ему на грудь. Мое сердце колотилось как бешеное.
— Чего же ты хочешь, Диана?
— Быть твоей. Всегда. Вечно.
Теперь он резко приподнял меня за талию и уже пристально посмотрел мне в глаза. В его зрачках плескались красные сполохи.
— Вечность — это страшное слово, ты отвечаешь за свои желания? Если ты скажешь "да", то я больше никогда не отпущу тебя. Ты будешь принадлежать только мне.
Сказал грубо, с угрозой, словно хотел меня напугать. Только я уже давно его не боялась.
— Я и так твоя, с того самого момента как увидела тебя впервые.
Внезапно Изгой улыбнулся:
— Тогда тебе придется познакомить меня с твоими родителями. Я думаю, что не понравлюсь им.
— Понравишься, — горячо возразила я, и прильнула к нему всем телом, — обязательно понравишься.
***
В маленькой спальне собрались почти все. На спящую девочку смотрели, как на чудо и только Фэй выглядела испуганной и очень обеспокоенной. Девочка все еще не приходила в себя. Она словно спала, и я смотрела на нежное личико, испытывая прилив нежности и любви. Сердце больно сжалось при взгляде на худенькие плечики, тоненькие запястья малышки, на нежные щечки и длинные пушистые ресницы. Я всегда хотела сестричку. Вот такую. Маленькую, нежную…а теперь я хотела дочь. У меня наверно ее никогда не будет.
— Почему она не просыпается? — спросил Мстислав, присев на краешек постели и не выпуская мою руку из своей. Он даже не представлял себе, как много это для меня значило.
