Да, я боялась. Но не его клыков, а своих чувств. Они были острые, причиняющие боль. Я томилась в ожидании того что должно было произойти.
— Да…
Ответила тихо и он снова усмехнулся, я скорее угадала, чем услышала или увидела, как он улыбается.
— Правильно, девочка. Бойся. Это самое естественное чувство
, которое ты должна испытывать, когда смерть находится так близко. Я привык к вашему страху, мне он нравится.
Но я не боялась его в том смысле, как он привык. Я боялась его как любая девственница, которая страшится любви мужчины. Неужели он этого не понимает?
Руки на моей талии застыли, он не двигался, только скользил клыками по моему горлу, слегка надавливая на кожу и у меня от этого прикосновения растекалось тепло внизу живота, кончики пальцев покалывало, а дыхание сбилось и, наверное, сердце стучало как бешеное. Вдруг Изгой поднял голову и посмотрел мне в глаза.
— Ты думаешь сейчас о смерти?
Спросил он зловеще, удерживая мой взгляд.
— Нет.
От удивления его глаза распахнулись шире.
— Я не боюсь смерти, потому что ты не дашь мне умереть.
Это было наглое заявление, но когда я произнесла это вслух, я поняла, что так оно и есть на самом деле. Мне очень хотелось в это верить, после того как он спасал меня раньше.
— Неужели? — теперь он смотрел на меня с издевкой и насмешкой — Ты так думаешь? Завидная уверенность. Я буду первым, кто посмотрит в твои мертвые глаза, после того как осушу тебя досуха. Одним глотком. Я — твоя смерть. Запомни — я твоя смерть. Никогда не забывай об этом и ты права я ни кому не позволю тебя убить. Знаешь почему?
Я отрицательно качнула головой и прикрыла глаза, его близость волновала меня, заставляла дрожать и трепетать.
— Тогда убей меня сейчас, зачем ждать и мучить меня? — сказала я и испугалась собственной дерзости. Что я делаю? Зачем дразню его? Ведь это опасно, ведь я совсем не уверенна, в том, что говорю. Но мне надоело бояться. Все время, рядом с ним, я должна испытывать этот липкий страх, ждать, сомневаться. Если он хочет убить меня — пусть убьет. Или пусть поцелует меня… Сейчас…Вот этими губами, которые говорят мне о смерти…В этот момент Изгой взял меня за шею двумя руками. Ощутимо, но не больно.
— Это займет меньше секунды. Никакого удовольствия. Ты смертная и умрешь очень быстро.
Прошептал он, глядя мне в глаза, и я почувствовала, как от его взгляда немеет мое тело, отказывается мне подчиняться.
— Говорят, в глазах мертвых застывает образ их убийцы… — продолжал он и сжал пальцы сильнее. А я перевела взгляд на его губы и вдруг подумала о том, что если он перед этим меня поцелует, я согласна умереть. Не знаю, как осмелилась, но я коснулась губами его губ. Он вздрогнул и резко отпустил мое горло. А я уже не могла остановиться, я обхватила ладонями его лицо. Прохладные губы, мягкие и такие…чувственные. Я приоткрыла рот и теперь поцеловала его более настойчиво, захватив его нижнюю губу своими губами осторожно, наслаждаясь прикосновением и собственными чувствами. Я летела в пропасть. Только медленно и мучительно. В тот же миг он перехватил мои запястья.
— Ты что творишь? — процедил сквозь зубы. Но я уже сошла с ума, мое тело пылало, я томилась, я плавилась.
— Поцелуй меня, а потом убей…
Но он исчез, просто вдруг оказался в нескольких метрах от меня.
— Иди к себе. Разговор окончен.
От разочарования я чуть не разрыдалась.
— Пошла вон! — Зарычал он и указал мне на дверь.
В этот момент он изменился, он превратился в того кем являлся на самом деле. Глаза стали красными, по лицу пробежали змейки ярко–бордовых вен, кожа посерела.
— Пошла вон или я клянусь, что и правда убью тебя!
От его рычания треснули стекла и осколки посыпались на пол. Я соскользнула с рояля и бросилась вон из залы. Только что я осмелилась играть с самой смертью.
И, похоже, я выиграла. Изгой больше не был бесчувственной машиной. Я разозлила его.
"Она тебя не боится!… Она не твоя!…Ты больше месяца рядом с ней!… Ты не мужчина!"…
Изгой в ярости разбил зеркало и, вытащив осколок из ладони, швырнул его на пол, раздавил носком элегантной туфли.
