— Не уверен. Возможно на время. Но если пацан поймет, что я блокирую воспоминания, он легко избавиться от моих заклинаний.
— Слишком молод чтобы понять. Будет мешать — убьем его.
Елисей засмеялся:
— Убить верховного Чанкра? Это не так просто как тебе кажется. Демоны не могут этого сделать.
— Зато ты можешь! — Прошипел Асмодей и наклонился к лицу Советника. Кожа Чанкра посерела от страха.
— Ты убьешь его, если он начнет нам мешать. Или я перестану кормить тебя!
Елисей поднялся с пола и задумчиво посмотрел на демона.
— Убью, если ты прикажешь. Но ты знаешь, что я не воюю с Чанкрами. Это не в наших правилах, нас и так слишком мало.
Асмодей сгреб Чанкра за шиворот.
— Прикажу! Уже приказал! Убьешь, если понадобится. Никогда не забывай, чем ты мне обязан. Я вытащил тебя из костра еще сотни веков назад. Я вернул тебе зрение и дал безграничную власть. Я забочусь о том, чтобы ты не сдох с голоду. Я — твой хозяин и ты сделаешь, как я скажу.
Два жарко сплетенных тела извивались на ковре у горящего камина. Комнату наполнили стоны и вздохи, тихий шепот и страстные звуки плотской любви. Черные волосы мужчины смешались с длинными шоколадными прядями женщины. Белое нежное тело, вздрагивало под смуглым мускулистым. Стройные ноги обвили торс любовника. Когда последние судороги экстаза затихли, а в комнате слышался лишь звук потрескивающих в огне поленьев, женщина встала с ковра, и подошла к окну, на ходу набрасывая легкий шелковый халат. Мужчина приподнялся на локте, провожая ее восхищенным взглядом синих пронзительных глаз.
— Иди ко мне. Я скучал. Я не видел тебя чертовых пять недель. Полежи со мной. Дай почувствовать тебя. Я все еще испытываю голод по твоему телу.
Женщина обернулась и улыбнулась мужчине.
— Я люблю смотреть на рассвет. Ты же знаешь. С тех самых пор как мы его начали встречать вместе.
Мужчина молниеносно оказался рядом, обернутый в простыню, до пояса. Обнял женщину сзади и прижал к себе.
— Я все еще не привык, что ты моя жена. Моя Марианна. Только моя.
Марианна вдруг насторожилась:
— Ты слышал?
Николас целовал ее шею прямо за мочкой уха и тихо ответил:
— Нет, а что я должен услышать? Я слышу только биение твоего сердца.
— Шорох, скрип. Кто то открыл окно. Вот снова.
Марианна отстранилась и посмотрела вдаль.
— Это в комнате Камиллы.
Через несколько секунд они уже стояли в маленькой спальне и, замерев, смотрели на дочь. Девочка балансировала на подоконнике. Зимний ветер развевал шелковую белую ночнушку.
Ник было рванул к девочке, но Марианна удержала его за руку.
— Тихо. Она в трансе. Она нас не слышит и не видит. Я уже наблюдала это несколько раз за последние недели.
— Что значит в трансе?
— Не трогай ее сейчас, сам услышишь. Она все расскажет.
Они смотрели на ребенка, а девочка застыла на самом краю подоконника. Она словно сопротивлялась какой то неведомой силе, которая манила ее за собой. Руки вытянуты вперед, удерживая невидимого кого то. Ветер ворвался в спальню и кружил вихрями шторы, бросая их из стороны в сторону, трепал очень светлые, почти белые пряди волос. Но самое странное, что на предутреннем небе не видно, ни одного облака. Звезды сияли очень ярко.
— Ветер только возле нее. Ты заметил?
Ник кивнул и обнял Марианну за плечи.
— Что это такое? Ты спрашивала у Фэй?
— Пока нет. Но думаю, сегодня спросим.
— Когда это началось?
— Три недели назад. Я нашла ее днем на крыше. В таком же состоянии. Она сказала, что ей снился сон.
— Но ведь она уже почти перестает спать. Как и мы. В прошлый раз Камилла спала несколько лет назад.
— А она говорит, что это сон. Кошмар. Последнее время она стала спать намного чаще.
Вдруг ветер резко стих и в тот же момент девочка громко заплакала, ее маленькое тельце задрожало, словно обессилев. Ник тут же схватил ее в объятия и прижал к себе.
— Моя маленькая. Моя принцесса. Моя девочка. Кто обидел мою малышку?
Камилла крепко обняла его за шею. Так сильно, что крошечные кулачки побелели.
— Они меня зовут, папа. Они зовут меня и мне страшно. Я не хочу к ним.
— Тссс. Моя хорошая. Это сон. Просто плохой сон.
Но малышка отрицательно покачала головой и снова заплакала.
— Нет, это не сон. Они заберут меня. Очень скоро заберут.
Глаза Ника сверкнули красным пламенем.
— Еще чего! Пусть только попробуют! Ты же знаешь, что я никому не позволю тронуть мою девочку. В этот дом никто не войдет без моего разрешения. Это просто кошмары. Иди ко мне. Я кое что привез моей принцессе.
Камилла обхватила отца руками и ногами, прижалась к нему еще сильнее.
— Они все равно заберут меня. Мне так страшно. Даже ОН не сможет меня спасти.
Николас посмотрел на Марианну и увидел, что у жены в глазах блеснули слезы.
— Милая, ты расстраиваешь и меня, и маму. Мы никому не отдадим тебя, поверь. Разве ты мне не веришь? Я самый сильный, ты забыла? Твой папа князь, никто не посмеет! Кто ОН такой? Тот, кто не сможет тебя спасти?
— Белый Палач.
— Хватит моя хорошая. Это просто сон. Посмотри на меня, ты мне веришь?
Девочка взглянула на отца и кивнула.
