Он по–прежнему меня не слышал. Он приблизил лицо к морде волчицы и та дернулась в его руке, предчувствуя свою смерть. Когда то, точно так же, я боялась его сама. Только теперь многое изменилось. Изгой больше не казался мне равнодушным и страшным монстром.
— Мстислав, отпусти ее. Прошу тебя. Сделай это для меня, пожалуйста.
В тот самый момент, когда я думала, что сейчас он свернет ей шею, Изгой отшвырнул волчицу. Та тут же метнулась в кусты.
— Пойдем отсюда, — я взяла его за руку, но им овладело странное оцепенение. Мстислав повернулся ко мне, но руку не отнял.
— Второй раз, — тихо сказал Изгой и крепко сжал мои пальцы.
Я тонко уловила тот момент, когда он хотел мне что то рассказать, и даже задержала дыхание.
— Когда то Анна так же не дала мне убить волчицу.
"Анна"
Ну, вот он и вспомнил о женщине. А иначе и быть не могло, у такого как он, наверняка было их целое множество. Но я готова была слушать и о его женщинах, потому что это означало очень многое — он мне доверяет. Он делится со мной воспоминаниями.
— Анна — это моя младшая сестра.
Голос дрогнул или мне показалось? Его сестра? Значит, у него была сестра, семья. Он их любил. Я так боялась сказать что то лишнее, чтобы не спугнуть его, но он и сам замолчал. А я чувствовала, что спрашивать нельзя. Нужно терпеть, хоть меня и разбирало дикое любопытство. Изгой повел меня за руку по тропинке.
— Ей тогда было всего пять лет, мы пошли охотиться с братьями, и она увязалась за нами. Расставили ловушки еще накануне, а потом оказалось, что весь наш улов стащила волчица. Мы разозлились, дико разозлились. Зима, холод, голод, я обещал матери свежее мясо, а тут… кучка обглоданных костей. Мы решили выследить волчицу и убить. Нашли, конечно. Она все в нору утащила, волчатам. Но мы ее не убили. Анна не дала.
Я притихла, старалась даже не дышать. Он говорил со мной…Нет он рассказывал мне о себе. И это было странно, это было неожиданно. За все это время, что я знаю Изгоя, это был самый длинный его монолог. Внезапно он посмотрел на меня.
— Ты мне ее очень напоминаешь…
Я прикусила губу. Сердце билось тихо тихо.
— Ну, мне не пять лет, — прошептала я.
Он усмехнулся, с легкой тенью грусти.
— Ты — искренняя, как она. Я думал, что таких уже не бывает.
Наверное, это комплимент, потому что мне казалось, что ничего лучше я никогда в своей жизни не слышала. Изгой сравнил меня с той, кто явно была ему дорога. В прошлой, человеческой жизни. Вот в этот самый момент и рухнула та стена. Изгой все еще держал меня за руку.
Я молчала, прикусив язык и изо всех сил стараясь не задавать вопросов, пока он вдруг не спросил:
— Ну что? Теперь твоя очередь меня учить? Пора мне сесть за руль. Как насчет уроков вождения?
Учить его? Да я сама вожу так, что встречные машины в панике разбегаются. Я парковаться не умею, только передом. Задом сдаю, если в пяти метрах ни одной машины нет, и могу вполне не вписаться в поворот. И я его буду учить? Видел бы он сколько у меня неоплаченных штрафов. Кстати о штрафах — наверное, мне повезло, что я "погибла", не то пришлось бы все оплачивать. А денег у меня кот наплакал…
— Ну, так что? Учить будешь?
Я вздохнула.
— Буду, конечно.
Он был хорошим учеником, я бы сказала превосходным, настолько умелым, что мне хотелось визжать от страха, когда он разгонялся на обледенелой трассе до ста сорока километров в час. И это притом, что сел за руль всего то час назад. Когда мы в очередной раз, визжа тормозами, развернулись, чтобы мчать обратно в сторону пригорода, я выругалась и схватилась за руль.
— Черт возьми, ты убьешь нас обоих! Так не поворачивают! Мы перевернемся!
Выпалила я и тут же замолчала, а он внезапно расхохотался. Громко, весело, как мальчишка.
— Ну, обоих точно не убью! Кое кто из нас не умирает.
— Очень смешно, — фыркнула я, чувствуя как душа чуть не ушла в пятки от страха.
— Все, дай я поведу.
— Нет, — он нажал на газ, и мы рванули с места, — мне нравится.
Черт, да он же ненормальный. Я бы никогда не решилась такое вытворять на дороге, а этот. Я посмотрела на него, и сердце внезапно забилось быстрее. Сейчас Изгой походил на самого обычного мужчину, на человека, нет даже на подростка. Он улыбался, с азартом мальчишки, заполучившего новую игрушку. Он уже не походил на бесчувственного страшного хищника, палача. И мне вдруг стало легко, так легко, словно я не рядом с самим посланником ада, а просто дурачусь со своим… кем? Кто для меня Изгой? Кто я для него, мне и так понятно, а вот он для меня стал всем. Моей вселенной, моим миром, который замкнулся на нем. Рядом с ним, все другие мужчины казались пресными, неинтересными, скучными. А он… загадка, он опасен, умен и силен. И мне хорошо с ним, как бы странно это не звучало. В этот момент Изгой резко обернулся и выругался на чужом языке. Я посмотрела в зеркало и ничего не увидела и лишь спустя несколько минут услышала завывание полицейских сирен. А вот это по–моему за нами. Черт. Только их не хватало. У меня нет документов, у него нет прав. И что нам теперь делать?
— Почему ты боишься? — Изгой все еще гнал автомобиль на немыслимой скорости.
