— Напрасно не боишься. У тебя есть выбор, Диана — или ты уедешь отсюда с Константином, или я перегрызу тебе горло. Прямо сейчас. Выбирай, — последнее слово он уже прорычал. Я вздрогнула, но не зажмурилась, а продолжала смотреть в его страшные глаза. Пусть загрызет. Мою жизнь он уже давно забрал. Ее уже не изменить.
— Давай.
Изгой не ожидал такого ответа и придавил меня к стене сильнее. Я чувствовала, что он зол. Нет не просто зол — он в ярости. Он клокочет, но сдерживается изо всех сил.
— Ты хочешь смерти? Ты, правда, этого хочешь? Не испытывай меня.
— Убей. Ты давно грозился, что ты это сделаешь и я готова. Потому что я отсюда по своей воле не уйду. Так что давай, руби меня своим мечом, сверни мне шею или выпей мою кровь. Мне все равно. Понятно? Я не боюсь ни смерти, ни тебя!
А вот теперь я зажмурилась, потому что он резко свернул мою голову в бок и его клыки царапнули кожу на шее. Я перестала дышать. Ну, вот и все. Сейчас все закончится. Так даже лучше…
Воздух раскалился, и я слышала удары своего сердца. Внезапно почувствовала под ногами опору и руки, сжимающие мое тело, разжались. Я медленно открыла глаза. Изгой стоял рядом и смотрел на меня сверху вниз. Я бы сказала озадаченно. Его лицо вновь стало человеческим, но радужка глаз по–прежнему оставалась черной.
— Зачем тебе это?
Спросил он через несколько секунд, сверля меня взглядом. Потом уперся в стену обеими руками возле моей головы.
— Я спросил, зачем тебе это? Отвечай! Может я передумаю. Дай мне хоть один повод оставить тебя рядом. Тебя — смертную, проблемную, гирю на шее. На кой черт ты мне нужна? Назови хоть одну причину, и я оставлю тебя здесь.
Я смотрела на его шрам, на четкую линию подбородка, на его губы. Сейчас они были очень близко. Я снова почувствовала, как сердце пропускает удары, но уже не от страха а от того насколько головокружительно находится рядом с ним. Чувствовать его дыхание, мощь, силу. Он вообще понимает, насколько он красив? Понимает, как он действует на женщин? На меня? Разве этот бесчувственный робот допускает мысль, что я не хочу уходить, потому что больше не смогу без него?
— У тебя пять секунд ответить мне, Диана. Время пошло.
И я ответила. Сама не поняла как сделала это, но сделала. Я подалась вперед и коснулась губами его губ. От прикосновения к прохладному, мягкому рту моего палача, я вздрогнула и он тоже. А я уже не могла остановиться. Я касалась его губ нежно, пугливо, с опаской. Но с каждым прикосновением, я смелела. И хоть он и не отвечал на поцелуй, но и не отталкивал. Так и стоял, упершись ладонями в стену. Как же пахнет его кожа, вот здесь, где верхняя губа. Мне кажется, или она дрогнула, когда я провела по ней языком. Я осмелела, обхватила его лицо ладонями и чуть не вскрикнула от восторга. У него гладкая кожа. Атласная. Пальцы спустились к колючей щетине, и я снова поцеловала. Мое дыхание сбилось. Я чуть отстранилась, и решилась посмотреть ему в глаза, ожидая презрение. Они изменились. Стали светлыми и кристально чистыми. И у меня дух захватило. Я провела пальцами по его шраму. Нежно, едва касаясь, потом покрыла легкими поцелуями. Он напрягся. Я почувствовала это напряжение каждой клеточкой тела. Теперь я зарылась пальцами в его чудесные волосы и снова поцеловала в губы. Пусть не отвечает, но я уже не могу прекратить. Прикасаться к нему это все равно, что лететь с американских горок, это страшно, это чувственно, это возбуждающе. О господи как же я хочу, чтобы он ответил. Пусть прикоснется ко мне, пожалуйста. Один раз… Я тихо застонала и прижалась к Изгою всем телом. В тот же миг он перехватил мои руки и отстранил от себя. Как ни странно, очень мягко.
— Я не знаю, что ты хотела этим сказать, но если это твой аргумент, то мне он не понятен и в эти игры я не играю уже пятьсот лет. Так что давай оставим затею соблазнить меня, и откроем истинную причину.
Это было как пощечина, я закусила губу, чтобы не расплакаться от разочарования.
— Говори, Диана. Настоящую причину по которой ты хочешь остаться рядом со мной. Что творится в твоей голове? Чего ты хочешь, Диана?
— Тебя.
Я ответила, а он побледнел, даже челюсти сжал. На миг мне показалось, что я его разозлила.
— Глупый ответ. Попробуй еще раз. Почему я должен оставить тебя, а не, например, насильно отправить к такой то матери?
Он говорил тихо и спокойно, а меня это выводило из себя, бесило, сводило с ума.
— Потому что ты — мой первый мужчина, ты сказал, что мы любовники и я хочу чтобы так было на самом деле и…
— Молчать — он прорычал это слово так громко, что у меня заложило уши.
— Я хочу правду, Диана.
