Но он вернулся. Перед самым рассветом. Возможно, в любую другую ночь, я бы ни за что не заметила, что он дома. Но только не сегодня. Я скорее почувствовала, чем услышала, что он здесь. Нет не в моей комнате, а в доме. Не знаю где именно — в библиотеке, в зале или в своей спальне, но ОН вернулся. Я бросилась по темным коридорам, вначале в одну комнату, потом в другую — пусто. Но меня не обмануть. То, что я никого не вижу, еще не означает, что я здесь одна. Мне не могло показаться, или я схожу с ума и накручиваю себя. Выдаю желаемое за действительное. Зала. Коридор. Спальня. Коридор. Библиотека. Коридор. Почему этот проклятый дом такой большой? Сердце билось в горле и мне казалось — я задыхаюсь. Я бросилась по лестнице наверх, на веранду, туда, где так часто видела его раньше. Он любил ночное небо. Наверное, любил. Если такой, как он, вообще может что то или кого то любить. Я не ошиблась — Изгой стоял у поручней. Застыл, как изваяние. К этому я тоже привыкла. Оказывается, я уже знаю и угадываю его настроение. Он не здесь, не на этой веранде, не в этом измерении, иначе он бы меня заметил. Его мысли далеко. Я тихо подошла и стала рядом, подняла голову, глядя на яркие звезды, которые вот–вот слижут первые лучи солнца. Мы молчали, хотя я, не на секунду, не сомневалась, что он знает о моем присутствии. Слышит мое дыхание, сердцебиение. Мое сердце колотилось так яростно и громко, что мне самой казалось — я его слышу. От радости. Вернулся. Живой. Но радость была мимолетной, настолько скоротечной, что я даже вздрогнула, когда Изгой произнес:
— Сегодня ты уезжаешь.
Не обернулся ко мне, не поздоровался. Просто равнодушно, впрочем как всегда, констатировал факт.
— Уезжаю?
— Да.
И снова молчание. Я вздохнула поглубже.
— Куда?
— Подальше отсюда. Ты мне больше не понадобишься. Ты можешь уходить. Твои вещи уже собраны. Готовы новые документы и куплен билет на самолет. Ты свободна, Диана.
Я ждала этих слов с самого первого дня своего пленения. Я мечтала об этих словах, я грезила ими. Свобода. Только почему мое сердце замерло? А дыхание остановилось?
Я взялась за перила, колени предательски подгибались.
— Я свободна…, — повторила тихо, почти неслышно.
К горлу подкатил комок, я хотела что то сказать и не могла. Свободна. Только эта свобода мне больше не нужна. Я не хочу уходить. Я хочу быть рядом с ним. Неужели он этого так и не увидел.
— Почему я должны уехать? Разве тебе не нужна была моя помощь?
— Уже не нужна. Через полчаса Константин увезет тебя в аэропорт.
Мстислав обернулся ко мне, и я его не узнала — бледный, глаза черные блестящие. Лицо осунулось, на щеке кровавая полоска. След от слезы? Вампиры умеют плакать? Или это кровь того, кого он убил сегодня ночью? Господи, он ведь убийца! Палач! Мучитель! Я должна бежать от него пока он не передумал, но вместо этого я вросла в пол и не могла пошевелиться.
— Что ты стоишь? Иди к себе — оденься.
Я замерла, я смотрела в его пустые глаза и видела лишь холод. Ледяной, физически осязаемый холод, осязаемый каждой клеточкой моего тела.
— Я не хочу уходить, — прошептала тихо, едва шевеля онемевшими губами. Изгой удивленно изогнул бровь.
— Не хочешь?
— У тебя нет выбора, Диана. Здесь никого не волнуют твои желания. Я решил, что ты мне больше не нужна. Я великодушно разрешаю тебе убраться и начать строить свою жизнь заново. В твоем мире. С нормальными людьми.
Начать все заново? Это он сейчас серьезно говорит? После всего, что я знаю и видела? Да я, черт возьми, не усну никогда больше, если его не будет рядом. Я буду бояться каждого шороха…а еще…я не хочу жить в том нормальном мире…Без него.
— Я никуда не поеду. Ты меня не заставишь, — сказала и чуть не вжала шею в плечи, так яростно он на меня посмотрел. Но Изгой расхохотался, громко, оскорбительно. Мне захотелось зажать уши руками. Он смеялся долго, даже на перила облокотился.
— Она не хочет. Да кто ты такая, чтобы что то хотеть? Ты — никто. Пыль, мелочь. Раздавлю, не почувствую. Что за игру ты затеяла, а?
Изгой вдруг резко оказался возле меня. Настолько близко, что у меня дух захватило.
— Ты сейчас выйдешь отсюда, отправишься вниз и будешь ждать Константина. Все. Пошла. Разговор окончен. Не вынуждай меня убеждать тебя силой.
Мы смотрели друг другу в глаза, и хоть я тряслась от страха, но сдаваться не собиралась.
— Я тебя не боюсь — выпалила заносчиво, не отводя глаз. В тот же миг он сгреб меня за шиворот и поднял вверх на одной руке. Пролетел со мной несколько метров и впечатал в стену. Не больно, но ощутимо. Теперь я висела в воздухе и наши лбы почти соприкасались. Глаза Изгоя засверкали красными сполохами, он оскалился, и я увидела длинные белые клыки. Судорожно втянула воздух. По его лицу пробежали змейки темных вен и глаза стали жуткими, нечеловеческими.
