Когда я вышла от врача я даже не могла пошевелиться от переполнявших меня чувств и хоть доктор посмотрел на меня как на умалишенную, когда я спросила :" скажите, я еще девственница?". Мне все равно было хорошо. Пусть он считает меня сумасшедшей, зато я теперь точно знаю — с головой у меня все нормально и Изгой был в моей жизни и он стал моим любовником. Теперь я точно была уверенна, что я найду его. Не знаю как, но обязательно найду.
— Ник, Ник, Камилла не просыпается, слышишь? Прошло уже больше суток, как она спит, Ник.
Николас оторвался от бумаг и посмотрел на взволнованную жену.
— Может, дадим ей еще несколько часов, милая? Ведь и раньше тоже так бывало?
— Нет, никогда так долго. Она меня не слышит ее сердцебиение замедлено совсем и она не реагирует на запах крови, я хотела ее покормить, но если раньше это будило ее то сейчас она …она, как мертвая.
Голос Марианны сорвался, и молодая женщина с отчаяньем посмотрела на князя.
— Давай позвоним Фэй. Пусть приедет пораньше, Ник. Пожалуйста.
Николас встал из за стола.
— Давай я попробую ее разбудить.
— Попробуй, — прошептала Марианна и взяла его за руку.
— Ник, у меня такое чувство, что происходит что то страшное, что то чего мы не знаем.
— Успокойся, ты слишком переживаешь из за Ками, с ней все в порядке, просто она совсем необычный ребенок.
Они зашли в комнату малышки и Ник тихо приблизился к кроватке. Склонился над дочерью.
— Ками, зайка, ты меня слышишь? Принцесса моя, просыпайся.
Девочка не шелохнулась, ее личико казалось слишком бледным, отливало синевой, а грудь почти не вздымалась. Ник нахмурился, его лицо исказилось словно от боли.
— Ками…
Князь приподнял дочь и прижал к себе. Его руки незаметно дрожали.
— Эй, ты слышишь меня, милая?
В ответ тишина. Ник обнял малышку и с тревогой посмотрел на Марианну. Ему было страшно. Еще никогда лендяной ужас, панический, липкий не овладевал им настолько стремительно. Он чувствовал запах смерти, здесь в этой спальне где обычно пахло розовой водой и шоколадом. Где пахло счастьем, детским смехом и цветами. Сейчас здесь витал едва уловимый могильный смрад. Ник почувствовал, что он задыхается.
— Ты не чувствуешь странный запах?
— Нет. Ник…ты бледен, ты пугаешь меня…
— Подойди ближе…от Ками пахнет чем то едким, приторным. Кто то приносил в дом цветы, маки?
Молодая женщина отрицательно качнула головой.
— Нет. Какие маки посреди зимы? В доме нет цветов, только в оранжерее, но там только розы, ее любимые, декоративные. Подожди, я тоже чувствую запах. Странно им пахнут ее волосы и руки.
Марианна наклонилась к девочке, приподняла маленькую ручку, перевернула и вдруг вскрикнула. Они оба увидели на сгибе руки след от укола, совсем свежий и он не затягивался, как любые другие раны на теле вампира, наоборот ранка казалась воспаленной и очень болезненной. Ник вскочил вместе с дочерью на руках он дрожал, на лбу выступили капельки холодного пота.
— Иван!
Слуга показался на пороге
— Иван! мать твою! Зови ищеек! Нет, черт, нет. Обыщи дом. Не знаю, ищи что то, оно пахнет маками. Похоже, Ками вкололи яд.
— О господи! — Марианна закричала, но Ник закрыл ей рот свободной рукой.
— Молчи! Тот, кто это сделал еще в доме. Зови немедленно Фэй и молчи. Мы с Иваном найдем его. Слышишь, малыш? Все будет хорошо.
Но она ему не верила, Ник обманывал ее, она видела эту мрачную тень на его лице, этот дикий панический ужас в его глазах. Если боялся Ник, значит он бессилен и растерян.
— Ник, а если она…
Губы Марианны побелели.
— Не смей это поизносить вслух. Не смей, я сказал.
Его глаза вспыхнули и тут же погасли. Его девочка не может умереть, только не его дочь, не его жизнь, не Ками.
***
— Проверьте вашего гостя, господин, — вкрадчиво сказал Иван, когда они вышли из спальни малышки.
Николас полоснул слугу презрительным взглядом:
— Мстислав мой гость, я не могу обыскивать его комнату. Вольскому не зачем травить Ками, у нас должна состоятся сделка, которая нужна ему больше чем мне.
— А стоило бы поискать. Сегодня ночью он заходил в комнату вашей дочери. Я лично видел и госпожа Мокану может это подтвердить.
Николас сгреб Ивана за грудки, на лице проступили вены, а глаза загорелись красным огнем:
— Лжешь! Что ему искать в комнате ребенка?!
— Вот и я об этом, а он заходил, и ваша жена его там видела. Что ему мешало незаметно вколоть маленькой госпоже яд?
Николас оскалился и зарычал. Он уже никому не верил, постепенно ему казалось, что он медленно сходит с ума. Последний раз такое чувство у него возникло, когда он думал. Что Аонэс убил Марианну. На него надвигалась черная пустота.
— Мы обыщем его комнату, я вытрясу из него правду.
— Позовете подмогу?
— Я сам справлюсь. Пойдем.
Они выбили дверь комнаты гостя одним ударом. Изгой не прятался он стоял напротив них и улыбался.
— Я был готов к вашему визиту, господин Мокану.
В руках Изгоя блеснул клинок. Особая голубая сталь, сверкающая даже в темноте. Никто и никогда не видел этот клинок, но все бессмертные знали — стоит им его увидеть, это будет последнее, что они видели в своей жизни.
