Очевидно, такой презент племяннику отправил дядюшка сам. Я попытался открыть рамку сзади, потянув за крошечный крючок, но тот мгновенно оторвался от поверхности и поцарапал мне пальцы.
Даже если позади фото хранилось какое-то пожелание, судьба была против того, чтобы я с ним ознакомился.
Следующий результат слепой «рыбалки» был практически невзрачным: пустые, раскрытые конверты без писем внутри, со знакомыми именами на оборотной стороне, но без какого-либо адреса. Очевидно, Рей и его дядя переписывались, возможно, даже передавали друг другу послания лично – опасаясь того, что за живым разговором их очень скоро застанут.
Без содержимого эта слабо уцелевшая бумага имела мало веса, но еще один факт в копилку знаний о Бодрийярах лишним для меня не был.
На оболочках пропавших писем моя интуиция сдалась – я прощупывал то, что осталось на дне коробки, не опуская взгляда вниз, но все не мог понять, что это. Не то чтобы я был специалистом в винтажных предметах быта, но единственное, что я смог распознать, угадывалось как что-то, сделанное из пластика. Может быть, Джереми решил добросить в короб еще немного невразумительных презентов? Подаренная им приставка осталась в офисе «Hide and Seek» – чему я был несказанно рад.
Устав гадать, я, наконец, перевернул картонку вверх ногами, высыпая остатки коллекции воспоминаний на кровать, туда, где уже в стройном беспорядке располагалось все остальное.
Первым, что посетило мой ум, было проникновение со взломом, умышленно совершенное Оуэном во время моего отсутствия.
По-другому наличие древнего плеера в синем корпусе с гордыми надписями «Sony» и «Walkman» на моем покрывале в этот самый момент я объяснить не мог.
Еще более комичной ситуацию делало то, что так активно искомый мной гаджет сопровождала картонная коробочка. Внутри вполне естественным образом оказались кассеты. Ровно пять штук!
Я схватил свой смартфон и дрожащими пальцами набрал номер мистера О. Точнее, я лишь нажал на его профиль в мессенджере для звонка через приложение, потому как спросить его обычный сотовый номер за время общения я так и не догадался.
И слава богу. Номера старика «Сэма», вкупе с его древней трубкой и вытекающей из всего этого сценой из триллера, мне вполне хватало.
Половину минуты я слушал гудки. Затем монотонные сигналы прервались на тишину. Секунда молчания, еще одна и… сброс.
Но, я был парнем настойчивым.
Мое сообщение все еще не было прочитано, а потому я продолжил бомбить его звонками. Правда, теперь все было еще хуже, потому как на этот раз гудков вовсе не было. Звук сброса возникал в трубке сразу, так, словно абонент добавил меня в черный список.
Я оказывался в обратной ситуации множество раз, но сам никогда не попадал в чей-то лист блокировки. Неужели, построив дурацкий квест в качестве спускового крючка, посвятив меня в десяток баек и подарив коробку с игрушками, Джереми считал свою миссию выполненной? Перестал чувствовать вину перед Реймондом, забыл о своей гиперфиксации на моей детской галлюцинации и испарился при первом же удобном случае, перестав докучать мне попытками набиться в родственники?
Или же именно к этому я и подталкивал его сам все это время?
В этой ситуации невозможно было мыслить рационально. В конце концов, я был достаточно взрослым парнем, но теперь чувствовал себя обманутым ребенком на детской площадке. Мне купили абсолютно все, что я попросил, покатали на всех качелях, но «чего-то особенного» так и не дали. Даже этот чертов короб не помог! Не знаю, что я должен был найти для того, чтобы полностью удовлетвориться. Чью-то отрезанную голову? Я ведь так любил искать негатив и подсмысл там, где их не было и в помине!
Я продолжал думать. Откровенно говоря, теория о том, что мистер О вломился ко мне в комнату и подложил в коробку плеер, не терпела никакой критики. И с учетом того, что консьержка его побаивалась, – тоже. Короб стоял ровно на том месте, где я его оставил, да и мое последнее сообщение оставалось непрочитанным. О задаче, которую мне поручили на производстве только сегодня, он не мог узнать даже через Боба. Босс интересовался некоторыми этапами и деталями процесса, но такие мелочи ему были чужды.
Значит, можно было допустить, что этот гаджет не имел никакого отношения к проекту по Фредди и существовал абсолютно автономно. Но, как такая штука могла быть связана с настолько далеким прошлым? Если в этой машинке и было что-то важное, то оно определенно скрывалось на кассетах.
Хотел ли я ознакомиться с чем-то этим? Ответить даже самому себе мне было трудно.
Тем не менее, как я понимал из логики Джереми, этот плеер теперь принадлежал мне, и бесполезную, на мой взгляд, в современном быту вещицу вполне можно было пустить в дело. Правда, для этого все же требовалось проверить кассеты: пустыми они были или же нет, отдавать их звукарю, не ознакомившись с записями самостоятельно, было глупо.
