– Нет, Герман! – оказываясь в центре конфликта, паниковала Мэлори. – Вэл, должно быть, имел в виду совсем иное… Все будет хорошо, вот увидите…
– Пойдем, Мэллори, – одернул девушку младший сын Николаса и направился к танцевальной площадке первым. – Второй танец – наш.
– Прекрасного вечера, – негромко попрощался отвергнутый наследник и, смиренно поставив опустевший бокал на каминную полку, двинулся прочь.
Дослушав последнее аудиосообщение, я, наконец, обратил свое внимание на то, что вытащил из спортивной сумки еще полчаса назад. Передо мной была стопка листов с производства с записями, которые велись мной во время ведения проекта мистера О.
Узнав всю правду и закрыв процесс, я предпочел избавиться от деталей, что могут дать возможность узнать Рику и Джие больше положенного даже случайно. Мое стремление к конфиденциальности было вызвано тем, что доверия к тому, что происходило тогда, у меня не было.
И, к моему огромному сожалению, я был готов признать, что и сейчас мало что изменилось.
Мои бредовые отметки, перемежающиеся с завитками в своем нелепом сочетании, теперь слишком очевидно напоминали мне записи Реймонда, так бережно хранимые Джереми долгие годы. В процессе нашего общения я выяснил, что Оуэн, заполучив в свое распоряжение дневник еще пару десятилетий назад, никогда не читал его. Он ждал, что современная версия мальчика будет им обнаружена и однажды прочтет свои каракули из прошлого самостоятельно. Подобно тому, как Герман не имел права читать записи Рея, Джереми точно так же не решался влезть в перепись боли, что сопровождала ребенка последние годы его жизни.
Или же он просто боялся прочесть что-то такое, что очернит наследуемый им образ навсегда? Способно ли было чувство вины действительно передаваться через столетия?
Я зажал нужный участок на сенсорном экране пальцем:
– Знаешь, сейчас читаю свои записи, что фиксировал, когда меня преследовали… гм… видения про Мистера Неизвестного, и… погружаюсь в сомнения. Я знаю, что я уже говорил об этом, но я… Я хочу сказать, что все эти приступы показывали мне настолько нечеткие картинки, что я просто не мог зафиксировать окружающее пространство, как бы ни старался. Конечно, оказавшись в Мёр-Мёр, я узнал коридор и спальню… Но цвет платья Мэллори Томпсон? Джереми, тебе лучше привести какие-то обоснования деталям, пока я не начал искать их сам. Я… знаю, что что-то определенно есть. Должно быть!
В ответ на мое голосовое сообщение последовала пауза длиною в десять минут. Я успел закончить разбор вещей и убрать спортивную сумку подальше, на шкаф Джима, не оставляя себе шансов достать ее в будущем самостоятельно.
Когда я справился с марш-броском, мой телефон завибрировал.
