— Играть на гитаре я научился в детстве, — рассказал святой отец. — А когда вырос, мы с друзьями организовали группу. Наша команда называлась «Цветы запоздалые», играли в основном каверы «Битлов». Ну и песни советских композиторов, тогда это было обязательным условием. Про мир, дружбу, разоружение. Помню, вынужденно включили в репертуар песню какого-то рязанского автора под названием «Крылатым ракетам место на свалке». Ужасная пошлятина! А еще была песня «Ленин — красный буран». Мы между собой называли ее «Ленин — полный маразм». Написал сие творение какой-то якутский китобой на родном языке, а маститые переводчики заставили звучать его по-русски. Текст напоминал сочинение третьеклассника-второгодника.
— А свое не играли? — спросила Джей.
— Нет. Мы исполняли в основном дворовые песни. Типа «Наташка, выйди погулять», «Снежная королева», «Фантом».
— Это про летчика Ли Си Цына? — оживилась Джей.
— Она самая. Знаете ее, дочь моя? — спросил отец Иоанн.
— А то!
— Кстати, вот ее можно исполнить.
— А почему бы и нет? Я и текст помню отлично. Приходилось несколько раз петь на корпоративах.
— А ну-ка напойте-ка.
И Джей затянула:
Я бегу по выжженной земле
Гермошлем захлопнув на ходу
Мой «Фантом» стрелою белой
На распластанном крыле
С ревом набирает высоту.
Отец Иоанн нахмурился:
— В наше время текст другой был.
— И какой же? — спросила Джей.
И поп заголосил:
Я снова по чужой земле иду
Гермошлем застегнут на ходу
Мой «Фантом», как ястреб быстрый,
В небе голубом и чистом
С ревом набирает высоту.
— Так же Летов пел! А у Джей вариант Чижа! — заметил Кабан.
— Не люблю я эту вашу «Гражданскую оборону», — проворчал отец Иоанн.
— Почему же? — спросил Луцык.
— Много матерятся.
— А Чижа?
— Не довелось слышать.
Отец Иоанн оказался отличным мужиком. Компанейским, любящим правильную музыку, обладающим отменным чувством юмора. Он предложил включить в программу концерта несколько песен «битлов». Идея была активно поддержана Джей, которая со своей кавер-группой иногда исполняла песни ливерпульской четверки. Выбрали «Yesterday», «Let It Be», «Girl», «Come Together», «Oh! Darling» и «Love me do». Из русских дворовых песен решили залабать «Фантом» и «Царевну Несмеяну». Из репертуара Летова взяли «Все идет по плану», «Моя оборона», «Про дурачка». Добавили еще «Последний герой», «Звезда по имени Солнце», «Перемен» и «Прохожий» Цоя. Ну и кое-что из «Сектора газа»: «Бомж», «Ява», «30 лет», «Колхозный панк», «Вальпургиева ночь».
Так постепенно и определились с содержанием. Композиции несложные, к тому же Джей знала назубок все тексты. Отец Иоанн мастерски владел гитарой, да и Луцык скоро вошел в раж и стал неплохо держать ритм. А вот с Кабаном были проблемы. На третьей песне он стал жутко лажать.
— Не могу! Хоть убейте, не могу! Рука не слушается! — чуть не плача, запричитал он.
В этот момент в зал вошел Левша, который заразительно прихлебывал из глиняной бутылки. Внутри явно была не вода.
— Все. Видак сдох, — сказал он, а потом потряс в воздухе сосудом. — Заначка. Кто-нибудь будет?
Луцык начал было поднимать руку, но тут же получил болезненный тычок под ребра от Джей:
— С тебя хватит, алкаш! Нам еще репетировать!
— Ну как хотите, дело ваше, — хмыкнул Левша и отпил из горлышка. — Кстати, а пригласите Лаптева. Он неплохо шпарит на гитарке. Во всяком случае, ходил такой слушок… Глядишь, и на басу сможет. Это же не сложно.
— Да будет тебе известно, что бас-гитара — главный инструмент в рок-группе, — назидательно изрек Кабан.
— Да ну? А я-то думал, главный в группе — это гитарист.
Кабан хотел что-то ответить, но понял бесполезность намерения и, матерясь под нос, демонстративно повернулся спиной к Левше.
— Отец Иоанн, это правда? — тут же уточнил Луцык
— Что Сережа неплохо играет на гитаре? Чистая правда.
— Так может, и в самом деле позвать его. Ведь он потянет басуху?
— Наверное. Но я с ним не хочу играть.
— Почему же?
— Он продал свою душу.
— Дьяволу?
— Мне.
— Как это возможно?
Отец Иоанн выдал на гитаре заунывное двухминутное соло, отложил инструмент и пояснил:
