— Жаль Пятака, отличный парень, — немного помолчав, отреагировал председатель. — А ведь он был отличным стрелком…
— Жаль. Очень. Но что уж тут сделаешь. И навыки стрелка, увы, его не спасли, — сказала Джей.
— Отличный был парень… — повторил Лаптев, словно бы с удивлением прислушиваясь к звуку собственного голоса, и глубоко вздохнул. — И девчонку вашу тоже жаль. Хотя и шумная она была малость… Я же хотел ее счетоводом ее пристроить в администрацию, эх… М-да…
Впрочем, грустил и скорбел он недолго — секунд двадцать, после чего хлопнул в ладоши и произнес:
— Но жизнь продолжается и не стоит на месте. А вам пора бы уже влиться в наш дружный коллектив.
Луцык вспомнил про свой дар лепить всякие поделки из хлебного мякиша и обещание председателя отвести его в гончарную мастерскую. Однако речь шла о другом.
— Вы ведь музыканты, — продемонстрировал способности своей памяти председатель. — А у нас скоро праздник. День рождения нашей трудовой коммуны. Вот вы и сделаете по этому поводу концерт! Порадуете нас своим творчеством.
— Вообще-то наша команда состоит из четырех человек… — заметил Луцык.
— А на этот раз будет из трех. Возьмете пример с группы «Cream».
— С какой группы?
— «Cream». Неужели не знаете? Там, между прочим, Эрик Клэптон играл. «Sunshine of Your Love» слышали?
Все отрицательно помотали головами.
— А может, про трио «Jimi Hendrix Experience» в курсе? — задал новый порос Лаптев.
Та же реакция.
— Ну хоть «ZZ Top»-то знаете?
— Этих слыхали, — отозвался Луцык.
— Ну и славненько.
— Да только нам до них как до Луны пешком. И с бородами напряг.
— Бороды — это не главное, — заверил главный коммунар. — Вместо них можно и что-нибудь другое придумать, у нас много чего найдется для такого случая. Ну а мастерство подтягивается репетициями.
— И сколько у нас будет репетиций перед выступлением? — уточнила Джей.
— Одна, — невозмутимым голосом сказал Лаптев.
— Чего⁈ Как это одна? — вскипела Джей.
— Дело в том, что праздник уже завтра. В три часа дня.
— Нет, это не годится, мы не успеем подготовиться!
— Да не переживайте, все вы успеете…
— Вообще-то мы давно не играли вместе, — вставил Кабан.
— Ничего страшного. Постараетесь, поднажмете — и все у вас получится, — заявил Лаптев. — Главное — захотеть, цель перед собой поставить и упорно идти к ней. Разве не так?
— Так-то оно так, конечно, — протянул Луцык. — А раньше чем вы народ развлекали в праздник?
— Кино показывали. В этот день у нас всегда премьерный показ был. Специально кассету искали с новым фильмом.
— А в этот раз так же нельзя поступить?
— Нельзя, — он горестно вздохнул. — Кирдык пришел нашему видеосалону.
— Что случилось?
— Видак сломался. С концами. Приказал долго жить. Пытались мы его реанимировать, да только все бесполезно.
— Так давайте я посмотрю, — предложил Левша. — Глядишь, и оживет.
— Посмотри, конечно, хуже от этого не будет. Но я думаю, на сей раз дело — точно швах.
Луцык внезапно вспомнил о самогонке, которая у них была с собой, и непроизвольно почесал кадык. Лаптев заметил этот характерный жест и отчитался:
Барахлишко, что вы привезли, мы распределили куда надо… Пушки — в оружейку, самогонку передали доктору Кеворкяну, продукты — в столовую. Патроны у фирмачей приобрели?
— Пробрели, — ответила Джей.
— Это хорошо.
— А нельзя ли… немного самогонки для поправки здоровья? — заискивающе проканючил Луцык.
— Буквально полстакашки, — подключился Левша.
Председатель смерил обоих осуждающим взглядом.
— Эх вы, алкаши! С такими кадрами мы еще долго коммунизм строить будем.
— Сергей Леонович, ну будь ты человеком! Очень нужно! Просто жизненно необходимо! — взмолился Луцык.
Глядя на несчастные лица обоих, Лаптев смилостивился:
— Ладно, но это в первый и в последний раз!
Он достал из шкафа бутылку и налил горемыкам по сто пятьдесят.
— А что будет, если мы не справимся с поставленной задачей? — спросил Луцык, блаженно отрыгивая самогонкой.
— Вы уж лучше справьтесь.
— А то что?
— А то придется вам искать новый дом.
Музыканты расположились в просторном зале местного клуба, где, по словам председателя, проводились дискотеки. Тут имелись гитары, барабанная установка, пульт, комбики, микрофоны — в общем, вся концертная аппаратура, что прибыла в контейнере. Левша в соседней комнате разбирался со сломавшимся видаком.
Луцык сел за ударную установку и исполнил нехитрый брейк. Получилось неважно.
— Я не могу на басу, — вдруг сказал Кабан.
— А что такое? — спросил Луцык.
— Рука.
— Ты же вроде излечился с помощью чудодейственного мумие.
— Я же тебе говорил, что два пальца еще болят. Да в запястье постреливает.
— Ну играй как можешь.
— И как же?
— Как Сид Вишес! Он вообще бас-гитарой не владел, просто тупо дергал за одну струну, а стал самым известным в мире панк-басистом.
— Ребята, как вы думаете, Лаптев правду говорил? — поинтересовалась Джей.
— Насчет чего?
— Ну по поводу того, что если мы концерт запорем, он нас выгонит.
— Он ничего не сказал о нашем выдворении из Маяковки, только про поиск нового дома, — с авторитетным видом разъяснил Луцык.
— А разве это не одно и то же?
— Как знать.
