— Обе важны. Ты заметил? Он уже не так уверен в себе, как в начале своих поисков. Чем дальше, тем больше понимает, что все усилия могут пойти прахом. Более того, ждёт этого. Ему не хочется помогать тем, кто идёт в пропасть.
— Как бывший недавно человеком, не соглашусь, — вставил Бейз.
— Ты никогда им не был, просто не знал о своей сути, — заметил Сова. — Иначе бы не дожил до этого дня.
— Не важно, — отмахнулся Бейз. — Да, большинство действительно представляет собой животных. Их надо подталкивать, направлять, они не видят дальше своего носа. Но не все такие.
— Как ты и сказал — большинство. Так стоит ли ради них отдавать свои жизни? Чтобы это самое большинство жило и продолжало потакать своим инстинктам?
— Но есть ещё меньшинство. И их никак не отделить от остальных. Я был солдатом, бандитом, непойми кем, а в итоге оказался айлером. Хотя ничем не выделялся среди остальных. И тот, пьяный Силт Ло, понимает, что если спасать, то обе части людей, и не хочет этого. Считает недостойным отдать свою жизнь ради такого. Но всё остальное время он делает то, во что верит.
— И во что же он, по-твоему, верит? — насмешливо спросил Гепард.
— Что не всё потеряно. Он согласен пожертвовать собой, чтобы дать нам второй шанс.
Сова хмыкнул, услышав это «нам». Бейз всё ещё считает себя человеком.
— Довольно споров, — сказал он и демонстративно зевнул. — Каждый вечер одно и то же. Давайте лучше спать.
Возражений не последовало. Бейз направился к своей кровати, Сова последовал его примеру. Гепард остался сидеть у огня в одиночестве. Несколько последних дней ему не давала покоя одна мысль. А что если всё это не случайно?
Если план действительно создан несколько тысяч лет назад, им вряд ли позволят разрушить его. Ещё и это издевательское приглашение. Враг настолько уверен в собственной победе? Может, стоило оставить мысли о мести и действительно отправиться в Кейиндар?
Всколыхнулись воспоминания, как они стоят, измученные и окровавленные, а тот старик силт ло уходит. Как он тогда сказал? Я привёл столько, сколько нужно. Да, ими манипулировали, дёргали за верёвочки, заставляя плясать под свою дудку.
Гепард задавил зарождающуюся ярость. С каждым разом всё легче становилось подавлять гнев. Чтение дневника не прошло даром. Вместе с улучшением контроля над зрением он учился управлять собственными эмоциями. Впервые за свою долгую жизнь.
Да, их использовали и унизили. Но стоит ли ради этого рисковать собственной сущностью? Всё из-за простой мести?
Тесная клетка. Оковы. Пять человек стоят вокруг. Один режет ему запястье, четверо других наваливаются на руки и ноги. Не потому, что он сопротивляется, ему ведь приказали не двигаться, но тело всё равно непроизвольно дёргается. Крик ярости, слепой, и беспомощной.
Ярость затуманила разум. Гепард вынырнул из воспоминаний. Сердце бешено колотилось. Он с удивлением поднял руку и увидел кусок подлокотника, насаженный на коготь. Невесело усмехнулся и отцепил его другой рукой.
Да, есть вещи, которые не прощаются. За всё наступает расплата, и своим врагам он всегда приносил её лично. И никогда не отступит от этого правила.
Гепард швырнул кусок подлокотника в огонь. Интересно, сколько золота затребует хозяйка, когда увидит испорченное кресло?
Я продирался сквозь лес, спеша домой. Ещё утром бывшие чистыми шерстяные штаны перепачкались землёй, травой и ещё невесть чем. Цеплялись за ветки, замедляя и без того медленное продвижение. Зелёная рубашка пропиталась влагой и теперь не отличалась цветом от стволов деревьев. Листья только начали распускаться, и нечему было остановить мелкую морось.
Солнце давно скрылось за горой, и пробираться приходилось чуть ли не на ощупь. Благо посох, что отец подарил мне на пятнадцатилетие, помогал в этом нелёгком деле.
Несмотря на отсутствие листьев, высокие стволы деревьев закрывали свет. Я часто слышал, что лес этот не вполне обычный, и не раз убеждался в этом лично. Но он притягивал меня. Возможно, в этом виноват выводок лисиц, ради которых я забирался в такую даль. За этими маленькими пушистиками так забавно наблюдать! Особенно если удастся забраться на дерево — вернее, если оно позволить на себя забраться — и не спугнуть их.
Но отыскать рыжее семейство непросто. Порой приходится долго блуждать по лесу. Они живут на одном месте, но дороги туда ведут разные. Пару раз мне за целый день не удавалось их найти. Сегодня вышел к норе после полудня, и совершенно позабыл о времени. Лисята подросли и теперь играют вдали от дома. Они очень любопытные, один даже подходил ко мне на пару шагов. Мать часто говорит, что я похож на них, оттого меня к ним так и тянет. Наверное, так и есть.
Сейчас я себя и в самом деле ощущал маленьким и беспомощным лисёнком. Крупных зверей в лесу вроде как не водится, но стоит треснуть ветке или зашелестеть кустам, я сразу ускорял шаг, поскольку прекрасно знал — здесь не бывает ветра, а сам по себе кустарник двигаться не может. Обычно такая спешка заканчивалась встречей лба или носа с веткой дерева, неразличимой во тьме.
