— Немерк, ну скажи ты им! — Мирак с обидой на лице повернулся к предводителю их компании. — Мне никто не верит!
Немерк предпочёл отделаться молчанием.
— Вот видишь, — хохотнул Лендар, — не видел ты ничего. Судьёй он был, как же! Заливать ты горазд, тут не поспоришь.
Откуда у Мирака возник в руке кинжал, Хилен так и не понял. Никакой одежды, кроме холщовых штанов, на летаре не было. Лезвие в ладонь длиной прочертило полукруг и остановилось у самой шеи Лендара. Точнее, его остановил Немерк. Рука, где кожа соприкоснулась с острой кромкой, стала зелёной, и покрылась сетью мелких чешуек. Сам Лендар то ли не успел, то ли и не пытался уклониться.
— Довольно, — спокойно, будто ничего и не случилось, произнёс Немерк, глядя на Мирака.
— Я всего лишь хотел пошутить. Так, обычная забава, — забормотал тот, опустив голову.
— Шутка окончена. У нас полно работы. Нужно придумать, как пронести этих двоих на корабль. Когда покончим с заданием, можете выяснять отношения сколько угодно.
Мирак кивнул, соглашаясь. Но Хилен, идущий позади, видел, каким взглядом угостил летар Лендара. Вряд ли он станет ждать конца задания.
Кетан открыл глаза и несколько мгновений оторопело смотрел на высокий потолок, украшенный резными фресками. Куда он попал? Но разум сразу успокоил воспоминаниями поездки, расставив всё по своим местам. Да, верно. Поручение Тромвала, что б его. Теперь придётся торчать в этом проклятом месте неизвестно сколько.
Впрочем, неприятным оно было исключительно для него. Солнце маячило над верхушками деревьев, освещая просторные покои. Комната находилась в верхней части замка, и из окна открывался замечательный вид на окрестные луга и деревеньку в отдалении.
Но ему подобное зрелище радости не доставляло. Кетан сидел на кровати, глядя в окно невидящим взором. Мысли перенеслись на пять лет назад, когда к нему подошли двое всадников и предложили отомстить. Он согласился не раздумывая, хотя и знал, кто они. Но слухи заботили тогда в последнюю очередь, как и цена за контракт.
Наёмники убили в замке не всех, что бы потом не рассказывали. Только тех, кто преграждал дорогу. А он убил всего одного человека. В этой самой комнате они нашли Падальщика. Тогда Кетан впервые узнал, что значит потерять голову от злости. Очнулся стоя над кровавым месивом, в котором смутно угадывались черты лица Барика. По разбитым костяшкам пальцев стекала кровь, его собственная вперемешку с кровью убитого.
По старым законам, принятым ещё в первые годы существования Вердила, замок должен был достаться ему. Позже, когда возник Кейиндар и силт ло стали присматривать за порядком на Востоке, закон объявили «животным» и наложили запрет. Но тогдашний король недолюбливал этих пауков, и подчиняться не спешил, пообещав разобраться.
Время шло, закон не отменяли, но использовать перестали, и он постепенно забылся. А когда случилась резня в замке — вспомнили. С одной стороны убийцам лорда полагалась смерть, с другой — они сами вершили правосудие. И король Алгот предпочёл закрыть глаза на случившееся, воспользовавшись этой лазейкой. По Барику всё равно плакать никто не стал. Замок отошёл наёмникам, обвинённым в убийстве, а Кетана из рассказов выбросили, якобы и не было его в том замке.
Но он был, в этой самой комнате. И теперь, сидя на кровати, разглядывал угол в дальнем конце, куда забился перепуганный Падальщик. Пальцы сами сжались в кулак от одних воспоминаний.
— Лорд Кетан.
Он вздрогнул, повернул голову. В дверях стоял старик, склонившийся в поклоне. Да, когда-то, кажется, вечность назад, именно он указал комнату, где спрятался Барик.
— Я же просил не называть меня так, Олник.
Старик выпрямился. Сам он походил на лорда куда больше. Синяя ливрея сидела аккуратно, без единой складочки, спина ровная, да и манеры как у высокородного.
— Но вы лорд, — возразил Олник, склонив седую голову. — Это ваше право по старым законам. Раньше пауки могли диктовать нам свои условия, но Кейиндара больше нет. Титул по праву принадлежит вам.
— По праву, — горько усмехнулся Кетан. — О каком праве может идти речь, если меня провели до этих самых покоев? А сколько людей полегло ради моей мести?
— Лорд не обязан быть самым искусным воином, — возразил старик. — Не по вашей вине всё случилось. Лорд Барик не принадлежал к числу достойных, да простит Создатель мне эти слова, и вёл за собой таких же людей. Творил страшные дела и получил по заслугам.
— По заслугам, — эхом отозвался Кетан. — Это только твои мысли? Или все в замке так думают?
— Я не могу говорить за всех.
— Да брось, все знают, что за всем присматривал ты. Падальщик самостоятельно и задницу не мог подтереть.
Олник поморщился при этих словах и с укоризной произнёс:
— Лорду не пристало так выражаться.
— Тогда хорошо, что я не лорд, — огрызнулся Кетан. — Будь моя воля, я бы сюда никогда не вернулся. Мне этот титул и даром не нужен, как и замок. Ты сказал людям, что я хочу обратиться к ним?
— Да, они соберутся в полдень на площади.
— В самое пекло.
