Будто бы ничего и не изменилось. Смотрю по сторонам. Слева всё так же стоит обоз, палатка и котел, теперь усыпанный песком.
Подхожу ближе, заглядываю в палатку, никого.
– Видимо, сбежали. Какой-то глупый поступок. Если князь хотел наслать магию, то зачем он уничтожил своих людей?
– Могу только предположить, — говорю я. – Он отправил сюда людей и рассчитывал, что они уже в городе. А может быть, они попросили подмогу. Ну ты не забывай, для князя люди — это расходный материал. Для него совершенно не имеет значения ничья жизнь.
Калмыков согласно кивает. И пока мы осматриваем уцелевшие вещи, я говорю Калмыкову:
– Отправляй одного из своих людей, пусть заберут ваши семьи.
Мы решаем, что обозы и все остальное нужно перевезти в город.
Могу предположить, что они испугались, сели на лошадей и ускакали, бросив все свое имущество. Но когда я подхожу к воротам, то замечаю, что к городу движется кто-то еще.
Я присматриваюсь, но яркое солнце, которое сейчас хочет спрятаться за горизонтом, не дает мне рассмотреть.
Я вижу только силуэт людей. Прикладываю руку к глазам, вглядываясь вдаль.
– Кто это? Спрашивает Светозар.
– Не знаю.
– Ну, тут всего два варианта, – говорит Калмыков. – Либо это люди князя, либо это наши.
– Приготовьте оружие, – говорю я.
Из сгущающихся сумерек медленно выплывают знакомые силуэты. Сначала я различаю лишь тени, но вскоре узнаю Мурана и Горислава, ведущих за собой скрипящую повозку.
Лошади идут медленно, устало фыркая после долгого пути.
Когда они подъезжают ближе, лицо Мурана озаряется редкой для него улыбкой. Он одним плавным движением соскакивает с коня, его сапоги с глухим стуком вязнут в подтаявшем снегу.
– Ты правильно сделал, что поверил Лорику, - говорит он, похлопывая повозку по борту. - Слово сдержал. Погляди-ка.
Мы с Калмыковым подходим ближе, пока Муран откидывает пропитанный дождем брезент. Под ним - настоящее богатство: аккуратно уложенные мешки с мукой и зерном, бочонки с солониной, свертки с теплой одеждой. В углу поблескивает несколько мечей и топоров, завернутых в кожу.
– Нелегко им пришлось, - поясняет Горислав, вытирая пот со лба. - Говорят, несколько дней кружили вокруг города, искали проходы. Лорик просил передать - хочет поддерживать связь.
Я перебираю пальцами грубую ткань мешка, ощущая под ней твердые зерна.
– Союзники нам сейчас нужны как никогда.
– Сегодня прямо праздник какой-то, - смеется Калмыков, осматривая добычу. - Сначала люди князя бросили свой лагерь, теперь это…
– Отправляй своего человека за семьями, - прерываю я его. - Пока удача на нашей стороне.
Пока Калмыков уходит, мы с остальными начинаем разгружать повозку. Радослава суетится между нами, ее руки ловко перебирают припасы, раскладывая их по ящикам. В ее обычно серьезных глазах я замечаю непривычный блеск.
– Я так переживала... - шепчет она, аккуратно поглаживая мешок с зерном. - Запасы были на исходе. И эта погода... - Она бросает взгляд на окно, где уже загораются последние солнечные лучи. - Но теперь я верю - мы справимся.
К тому времени, как последний ящик оказывается в кладовой, солнце уже касается горизонта, окрашивая небо в багровые тона. Длинные тени от домов тянутся по едва просохшей земле, а в воздухе витает непривычное для этих мест чувство - надежда.
Тёплый аромат жареной дичи и свежеиспечённого хлеба наполняет дом. Радослава, вытерев руки о передник, ставит на стол дымящиеся миски с наваристым супом.
– Настоящий пир! - восклицает Горислав, уже протягивая руку к хлебу.
Я качаю головой, мягко, но твёрдо:
– Запасы всё ещё ограничены. Пока не время для излишеств.
Когда ужин заканчивается, и Радослава начинает собирать посуду, я решаюсь на важное признание:
– Я восстановил несколько зданий в районе лавки травника.
Горислав застывает с кубком в руке:
– В смысле... восстановил? Как?
– Магия, - просто отвечаю я, наблюдая, как это слово повисает в воздухе.
Радослава, звонко ставя тарелки, подтверждает:
– Видела своими глазами. Стены буквально оживают под его руками. Никогда ничего подобного не встречала. Зоран согрел наш дом, но не просто согрел, будто дом обновился. Даже в старых книгах не встречала…
– Кстати, о книгах! - перебивает Муран. - Лорик прислал несколько томов. Его люди говорили, ты просил.
– Да, просил. Отнеси их в мою комнату. - Делаю паузу, затем продолжаю: - Я планирую восстановить и другие здания. Предлагаю переселить туда женщин и детей. Здесь останутся я, Муран и несколько бойцов - ближе к дозорной башне.
Елисей поднимает голову:
– А я?
– Ты займёшь лавку травника. Там есть всё для твоей работы, и жилые комнаты наверху. - Встаю из-за стола. - Времени у нас мало. Князь не заставит себя ждать.
Мы ещё долго сидели у потрескивающего костра, его пламя отражалось в глазах собравшихся. Дымок поднимался в ночное небо, смешиваясь с запахом хвои и мокрой земли. В свете огня лица казались то старше, то моложе - в зависимости от того, как играли тени.
Мы обсудили наши планы насчет восстановления города и дальнейшей жизни.
