Виолетта уже однажды предупредила меня об опасности. Причём, сегодня же. Значит, какой-то кредит доверия у меня к ней был.
Я кивнул и пошёл следом.
Мы вышли из здания и направились в парк. Он был за усадьбой. В отдалении от всех посторонних глаз и ушей.
Шли в дальний конец, пока Виолетта не завела меня на неприметную тропу, ведущую в заросли.
Я рассмеялся.
— Если хочешь приятно провести время, то так и скажи.
Она обернулась и мило надула щёки, как разозлённый хомячок.
— Не время для шуток, господин Северский! — и притопнула. Отчего я рассмеялся ещё сильнее, а она надулась ещё больше.
Но мы продолжили путь. Пока не вышли к старому каменному зданию, похожему на закрытую беседку без окон. Вокруг всё заросло мхом. Камень потрескался во множестве мест.
Проход был закрыт магической стеной, похожей на чёрное зеркало. Барьер?
— Прошу, возьмите меня за руку, — протянула изящную ладошку Виолетта.
— С превеликим удовольствием, — улыбнулся я и взял её.
— Это не то, что вы себе напредставляли! — с важным видом заявила она и мы шагнули внутрь.
Сквозь меня тут же прошёл лёгкий ток.
Идентификация через служанку? Оригинально.
Виолетта тут же отпустила мою руку. Отступила в сторону. И поклонилась тому, кто сидел в тёмному углу, едва освещаемый лампой.
— Благодарю тебя, дорогая. Можешь идти, — сказал негромкий мужской голос. Его лица не было видно.
Виолетта снова поклонилась и вышла.
А я присматривался к этому незнакомцу.
Силуэт согбенный, будто у него горб. Хорошо видно было только руку. На пальцах несколько перстней. А сама рука лежала на навершии богато украшенной трости.
— Господин Северский, — он подался вперёд, оказываясь на свету. Лицо худое, но молодое, на пару лет старше меня. Глаза ярко-зелёные, а волосы аккуратно уложены. — Я бы рад встретиться с Вами при других обстоятельствах. Но после сегодняшних событий, времени у нас не будет, — он криво улыбнулся.
— Яровой, — спокойно сказал я. Слишком типичной внешностью для этого рода он обладал.
— Именно так, — он улыбнулся ещё шире и ещё кривее. Только сейчас я заметил, что один его глаз был белым и незрячим, а через лицо проходила паутинка чёрных вен. — А если точнее — Святослав Яровой. Калека. Бездарь. Второй наследник клана. У меня есть для Вас много полезного, но начнём мы с другого. Скажите, что вы знаете про своего отца?
— То же, что и в момент его исчезновения, когда мне было тринадцать, — ответил я. — А что?
— Ничего такого, что Вы могли бы себе представить.
— Правда? — я ухмыльнулся. — Ни слова про то, что он отвратительный предатель?
— Ни слова, — Святослав не прекращал улыбаться. — Более того, я хочу начать наш разговор именно с его истории. Чуть позже вы поймёте, почему, — он указал рукой на место, сбоку от себя. Оно было укрыто удобным пледом. — Присаживайтесь.
Стелил мягко.
Агрессии не проявлял.
Не дурак, это сразу видно.
— Благодарю, — сказал я и присел.
Интересно, что место было не напротив Святослава, а рядом. Психологический трюк, чтобы я не чувствовал в нём соперника. Хитрый парень этот Святослав.
А значит с ним нужно быть ещё внимательнее. Такие всегда опаснее, чем открытые ублюдки. Потому что именно мягкие слова чаще становятся причиной разрушения империй, чем мечи её врагов.
— Артур Северский был талантливым, умным и крайне… — его глаза сверкнули — крайне преданным человеком. Мой дядя — предыдущий глава клана — Григорий Яровой, считал его своим лучшим другом. А Ратибор, который ошивался с ними, как и все надоедливые младшие братья, брал с Артура Северского пример.
Он сделал паузу.
Чтобы дать мыслям уложиться в моей голове.
Искусно. Он умел говорить и рассказывать.
Потом Святослав продолжил:
— Вместе они составляли ведущую тройку клана. Его молодую элиту. Стержень! — он сжал свою трость. — Разумеется, моему отцу, которого они считали… кретином, это не нравилось. Ещё бы, ведь Григорий ценил какого-то Северского больше, чем родного брата. Это обидно, не так ли?
Он с прищуром взглянул на меня.
— Весьма, — согласился я. — Раз общением с тем же Ратибором Григорий не брезговал.
— Именно, — кивнул Святослав. — Ратибор пусть и был младшим в их компании. Но Григорий ценил его за бесстрашие и толику сумасбродности. Тогда как Ваш отец всегда был самым спокойным и хладнокровным из всей компании. Тем не менее, шуму в усадьбе они в своё время навели.
— Я слышал.
— Разумеется, они все были очень близки. Всегда вместе. На тренировке, на задании, в бою. Прикрывали друг другу спины и прочее, прочее, — он помахал ладонью. — Тем поразительнее для всего клана была новость о том, что именно Ваш отец предал Григория. Потому что все считали это невозможным. Пока…
Выдержал паузу.
Пытался разжечь моё любопытство.
Заставить возжелать ответ.
Но я был спокоен.
Святослав чуть нахмурил брови, но закончил мысль:
