— Союз. — он пронзительно посмотрел мне в глаза, не моргая, словно пытался загипнотизировать. — До тех пор, пока Мстислав Яровой не исчезнет, как страшный сон.
Я ответил на его взгляд, так же пристально.
— Ты собрался убрать Мстислава моими руками.
Он цыкнул.
— Нет! Напрямую его убивать нельзя! Иначе отец увидит тебя через Родовое Древо! Древо Яровых всё ещё связано с Древом Северских, так что это не наш вариант! Но… после сегодняшнего закрытия прорыва тебя заметят. Тебе дадут шанс проявить себя. И тогда мы нанесём удар! — он прорычал в пустоту. — За всю боль, что этот ублюдок причинил!
— Что-то личное?
— Да, — процедил он сквозь зубы. — Очень личное, — Святослав поднял на меня взгляд. — Если Мстислав придёт к власти, тебя ждёт смерть. Даже если ты сбежишь из клана. Даже если укроешься на другом конце мира. Этот маньяк ничего не забудет. Он использует все возможности клана, чтобы воплотить свою маленькую месть. А вот ты…
Он приподнялся, морщаясь от боли и опираясь на трость. И громко сказал:
— А вот ты станешь дополнительным поводом, чтобы сомневающиеся рода подумали, на чью сторону им встать! — он морщился. Стоять ему было непросто. — Думаешь, мне это надо⁈ Да я не протяну до смерти отца! Но что будет с кланом НАШИХ предков?
— Сядь.
— Нет! Я… — он поморщился и зашатался. Вот вот упадёт! Я подскочил и поддержал его, помогая вернуться на место. Он вытащил из кармана фляжку и отпил несколько глотков. — Вот видишь… я такая развалюха… но мозгов в клане больше ни у кого нет, — он засмеялся. — Разве что бабка ещё соображает.
— Почему целители тебе не помогут?
— Не способны. Я получил травмы энергоканалов, вследствие неудачного пробуждения стихии. Старейшины говорили, что я почти бездарность. Но кто они такие против моего упрямства? — снова смех. Смех, чтобы заглушить боль. — Выпил зелья пробуждения стихии и всё… стал калекой. Жизнь во мне поддерживают, как могут. Но это ненадолго.
Тут он резко схватил меня за руку и вытаращился округлёнными глазами. Затараторил:
— Я знаю всё, что происходит в клане! Я вижу! Я слышу! Пусть чужими глазами и ушами! Но любые секреты будут твоими! Только не дай Мстиславу прийти к власти! Иначе клан утонет в крови!
— Идём, тебе нужно к целителю.
— Стой! Руслан, — он сжал мою руку сильнее, — я не требую! Думай, сколько тебе потребуется! Но вскоре за тебя возьмутся всерьёз! Будь готов! Слышишь⁈
— Да, — я помог ему встать, поддерживая под плечо и мы пошли на выход.
Больше он не болтал. Тяжело дышал, и хрипел. Тёмные вены на его лице разбухли.
Стена из чёрной энергии выпустила нас без проблем.
Виолетта, стоявшая снаружи, тут же подскочила, помогая мне вести Святослава.
Вопросов не задавала. Видно, что не впервые сталкивалась с этим.
Она вытащила из кармана мелкий зелёный камушек, который приложила к Святославу. Камушек растворился, впитываясь в его тело.
— Сейчас отпустит, — сказал Святослав и сделал глубокий вдох-выдох. — Благодарю. Хорошо, что он у тебя всегда под рукой. Сам бы я его сейчас не применил.
— Вы снова перенервничали? — строго спросила Виолетта.
— Да я так… самую малость, — криво улыбнулся Святослав и опёрся на трость. — Всё, отпустите… отпустите, говорю! Не позорьте меня ещё больше!
Я отошёл, но недалеко. Чтобы в любой момент подойти на помощь. Виолетта вообще держалась близко, придерживая его за руку.
Святослав обратился ко мне:
— Подумай над моими словами. Моё предложение ни к чему не обязывает, но позволит нам скоординировать усилия. А чтобы тебе лучше думалось, знай: отцу известно, что ты сделал с Мстиславом и он уже придумал для тебя наказание. В то же время, многие на твоей стороне. И их гораздо больше, чем ты думаешь!
— Идёмте, господин, — Виолетта благодарно кивнула мне и повела его в сторону.
Подождав, пока они удалятся, чтобы не идти вместе, я вышел следом.
И, как назло, на этом ничего не закончилось.
Потому что по всей территории усадьбы царил хаос.
Всюду бегали слуги и гвардейцы.
Но больше всего суеты было перед казармами гвардии.
Что ещё⁈
Я побежал туда.
Несколько автомобилей гвардии стояли перед казармами в полном беспорядке. У некоторых были пробиты шины, порваны металлические двери, почти каждый автомобиль был изрешечен пулями.
На асфальте у машин были лужицы крови, окровавленные бинты и брошенные обрывки одежды. Отсюда уводили раненых.
И это были точно не те же гвардейцы, кто шли на закрытие прорыва. Никаких автомобилей у нас не было.
— Северский! — послышался знакомый голос со стороны казарм. Оттуда только выскочил Степан, весь в крови, с порванной у плеча формой. Но без ран. Видимо, только от целителя. — За мной! Быстро! У меня приказ от Первого Воеводы! Ты нужен СРОЧНО!
Я кивнул и побежал за ним. Попутно расспрашивал:
— Что происходит?
— Напали, — сбивчиво ответил он. — На завод в Новосибирске… на колонну, которая перевозила ребят с портала в Загранье! Всё одновременно! — он сжал кулаки. Мы шли к одному из корпусов усадьбы. — Ещё и здесь, у самой усадьбы открыли прорыв! Морозовы мрази! Из всех соседей, только у них с нами споры были! И только у них сопоставимые с нами силы!
