Изгой. Трилогия полностью

– Я укажу тебе место, где сейчас находится Ильсертариот! Я укажу тебе, отцеубийца! Ищи в Диких Землях Подкову – огромную скалу, что возвышается посреди холмистой равнины. Если поторопишься, то достигнешь логова Ильсертариота еще до конца этого месяца. Помни – скала Подкова! Именно там ты и найдешь свою гибель!

Выговорив последние слова, бродяга дернулся всем телом и, упав на землю, забился в судорогах, раздирая ногтями лицо и при этом не прекращая исходить визгливым смехом. Столь же внезапно затихнув, он поднял на Квинтеса лицо, превратившееся в кровавую маску, и выдохнул:

– Там ты и найдешь свою гибель, отцеубийца! – И резким движением воткнул себе в глаза большие пальцы рук. Тело несколько раз дернулось в агонии и навсегда затихло в грязно-сером снегу посреди улицы.

– Эй! Стоять на месте! – До застывших на месте ниргалов и Квинтеса донесся грубый окрик, со стороны ворот к ним спешил десяток дюжих стражников с алебардами наперевес, чуть позади них бежал давешний трактирный служка. – Бросить мечи на землю!..

Глава девятаяКлятва крови

Крепостной двор был едва освещен первыми лучами восходящего солнца. Перед жилой пристройкой собралось все население форта – гномы и люди вперемешку. Я стоял чуть поодаль и, ежась от холода, с подозрением косился на стоящий передо мной стол, на котором лежало всего два предмета – остро заточенный нож и прикрытый багровой материей камень. Оба предмета не вызывали у меня воодушевления – скорее опаску. Не зная о ритуале принесения клятвы вообще ничего, я предпочел самоустраниться и наравне с остальными просто наблюдал за суетой Рикара и Литаса – они, похоже, знали, что делать, и сновали среди толпы с невозмутимой деловитостью.

Отец Флатис тоже был здесь (я бы скорее удивился, если бы вездесущий старик пропустил такое действо), но не выказывал никаких эмоций – просто стоял чуть в стороне, оперевшись на свой потертый посох, и посверкивал глазами из-под кустистых бровей. Рядом с ним пристроилась Алларисса, изредка бросающая на меня задумчивые взгляды. На эту парочку я не обращал ни малейшего внимания. Рикар поднял меня с теплой постели ни свет ни заря и, не дав толком умыться, потащил во двор форта. Поэтому теперь я мог думать лишь о миске горячей похлебки, которую, судя по расползающемуся по двору запаху, Нилиена уже начала готовить.

В общем, все мое представление о ритуале как о торжественной церемонии оказалось в корне неверным – во всяком случае, на мой неискушенный взгляд. Что может быть торжественного в лежащих на кособоком столе охотничьем ноже, бурого цвета булыжнике и квадратном куске изрядно обветшавшей красной тряпки? Из сумбурных объяснений здоровяка я понял лишь, что камень является самой важной частью в ритуале, а нож служит только для того, чтобы пустить мне кровь. Услышанное не вдохновляло, и я вновь зябко передернул плечами. Рикар настоял на парадном виде одежды, и теперь я щеголял в новенькой кожаной куртке, доходившей мне до пояса и украшенной замысловатой вышивкой. Напротив сердца красовался вышитый красными нитками герб рода Ван Исер. На ногах плотно сидели новенькие сапоги с высокими голенищами, также украшенные вышивкой. Из старого на мне остались только просторные штаны из толстого сукна, но и их наши женщины заботливо вычистили и заштопали прорехи. В общем, выглядел я как настоящий предводитель – по меркам Диких Земель.

Наконец через полчаса суета несколько улеглась, возбужденный гомон утих, и все выжидающе уставились на меня. Что делать дальше, я не знал и с неимоверным трудом удержался от растерянной улыбки, чтобы не испортить торжественности момента. Положение спас здоровяк – подойдя ко мне и встав рядом, он обернулся к сгрудившимся людям и проревел во всю глотку:

– Слушайте внимательно, люди и гномы! Слушайте и ликуйте! Сегодня великий день для всех нас! Господин явил свою милость и согласился взять под свое покровительство всех тех, кто примкнул к нашему поселению! Да будет так!