К сожалению, потом чары нашего уединения разрушили парни, предложившие соревнование по плаванию. Томас согласился, я отказалась и отплыла к краю бассейна, откуда наблюдала за каждым его движением: как он встряхнул волосами, которые упали на лоб, когда он вышел из воды; как вздулись вены на его руках, когда он напряг мышцы; как двигались его лопатки при каждом гребке во время заплыва. Широкие плечи, спина, полностью покрытая татуировками, и этот шрам… Он все так же не давал мне покоя.
Я настолько погрузилась в мысли, что вздрогнула, когда Томас оказался передо мной.
– О чем задумалась, Незнакомка?
– О многом.
Томас был так близко, что я почувствовала его дыхание.
– Расскажи, – попросил он.
– О контрольной по философии, которая будет в понедельник, о рабочей форме, которую нужно постирать, и… о тебе.
Откуда я нашла в себе смелость признаться?
Но Томас, кажется, был доволен.
– Обо мне? – он погладил меня по щеке. – Скажи, что ты обо мне думаешь?
Прежде чем ответить, я прислушалась к голосу внутри: он советовал промолчать, но я отмахнулась.
– Томас, можно… – я набрала в грудь побольше воздуха. – Можно я задам вопрос?
– Ты ведь все равно его задашь, не так ли, маленькая зануда? – подколол меня Томас.
– Я хотела спросить… Шрам, который у тебя на боку… это из-за аварии, в которую ты попал на мотоцикле?
Яростное выражение, мгновенно появившееся на его лице, заставило меня замереть. Захотелось отмотать пленку назад и заткнуть себе рот.
– Что ты, мать твою, знаешь об аварии? – прорычал он, покраснев от злости.
Я испуганно сглотнула.
– Н-ничего, я… Лейла рассказала в нашу первую встречу с ней.
Томас тяжело вздохнул и закрыл глаза. Когда он снова открыл их, то напугал меня еще сильнее.
– Никогда больше не затрагивай эту тему, поняла?
– Я не хотела…
– И не смей настаивать, мать твою! – рявкнул он, чем привлек внимание нескольких человек, проплывавших мимо нас.
Его реакция меня шокировала. Я смущенно огляделась, глаза вновь защипало от слез.
– Интересно, а о чем я могу с тобой говорить?
Я развернулась, чтобы уйти, но Томас схватил меня за руку.
– Куда это ты собралась?
– Куда подальше. Не собираюсь спорить с тобой в третий раз за день, да еще и на глазах у всего университета, – я дернула руку, чтобы освободиться, но Томас не отпустил.
– Ты никуда не пойдешь.
– Томас, я хочу уйти!
Он сделал глубокий вдох и прошептал:
– Та авария – конец и начало всего. Рана, которая никогда не заживет, – он рывком прижал мое запястье к своему боку. – Этот шрам каждый день напоминает о том, что у меня было, но что я потерял и никогда не верну. Никогда!
В его голосе звучала такая боль, что меня охватил ужас. Двумя пальцами я закрыла Томасу рот: что бы там ни произошло, это разрушает Томаса, разрушает теперь и меня, поэтому больше никаких вопросов.
– Пожалуйста, не говори больше. Прости меня, – я обняла Томаса, прижалась губами к его шее и почувствовала, как он расслабляется в моих объятиях. – Я не хотела… Не хотела заставлять тебя вспоминать. Как всегда, дала волю своему языку без костей. Может, идея дать мне утонуть была не так уж плоха? – пошутила я, надеясь хоть немного разрядить обстановку.
Но Томас не улыбнулся, только крепче прижал меня к себе – как будто в бассейне мы были одни, как будто я могла сбежать от него в любой момент.
– Во мне слишком много тьмы. Пойми. Но не отворачивайся от меня из-за этого, – умолял он мягким голосом.
Сердце разрывалось. Я коснулась ладонями щек Томаса, нежно их погладила и пробормотала в нескольких сантиметрах от его губ:
– Не отвернусь.
Хотелось поцеловать его и целовать до тех пор, пока у него не перехватит дыхание, пока он не забудет обо всем. Но вряд ли сейчас это будет правильно.
– Я бы хотела уйти, – призналась я.
Томас кивнул, обхватил меня за бедра и приподнял, чтобы я села на бортик бассейна.
– Давай уйдем вместе.
– Хорошо, – по его тону я поняла, что другого ответа он не примет.
Томас вылез из воды, встряхнул мокрой головой и зачесал волосы назад. Я отыскала Алекса и Тиффани, знаками сообщила им, что ухожу с Томасом. Тиффани кивнула, показала большой палец и озорно улыбнулась.
В саду несколько подвыпивших парней играли в футбол резной тыквой и громко смеялись. Я прошла мимо них и свернула к пристройке в задней части виллы. Там никого не было – все отрывались на вечеринке. Мне же как раз нужно было переодеться.
Несколько минут спустя я вышла на улицу и уже собиралась вернуться к Томасу, но тут меня кто-то схватил за запястье и потянул в темный угол, сильно напугав.
– Могла бы сделать усилие и не захлопнуть дверь передо мной?
По запаху алкоголя я поняла: Трэвис не в лучшей форме. Что он до сих пор здесь делает? Тиффани сказала, что он уехал. Неужели шпионил за мной все это время?
– Трэвис, немедленно отпусти меня, ты делаешь мне больно!
Он не послушал и с яростью сжал мою руку.
– Ты бросила меня, потому что я тебе изменил, но стала встречаться с тем, кто трахается со всеми?!
– Отпусти меня! – повторила я строго.
Трэвис мрачно посмотрел на меня, но все-таки послушался. Я помассировала запястье, пытаясь унять боль, и сказала:
