– Кто угодно. Тут вечеринка и полно пьяных.
– От моей комнаты ни у кого нет ключа, – успокоил Томас. – Ты как?
– Мир уже не кружится, а вот голова в тумане.
– Держи. Принес тебе воды.
Томас протянул мне бутылку, и я поставила ее себе в ноги.
– Ты разве не собираешься присоединиться к остальным и развлечься?
– Не-а. Мне с ними уже не по пути: там все под кайфом.
– А ты нет? – я скептически подняла бровь.
– Мог бы, но ты меня опередила, – усмехнулся он. – И не забывай, у меня тренировки, так что приходится вести себя осторожнее.
– Хорошо.
Я снова легла и некоторое время молчала. Томас плюхнулся на диван и прикурил сигарету. Он не сводил с меня глаз.
– О чем думаешь? – спросила я, потом перевернулась на бок и засунула руку под подушку.
– О том, что случилось с тобой.
– Трэвис мне изменил, – призналась я. Грудь тут же сдавила боль. – Но для тебя ведь это давно не секрет?
Томас не ответил, прикрыл веки, вдохнул сигаретный дым и выпустил вверх.
– Он знает, что ты здесь?
Я покачала головой, и Томас ухмыльнулся.
– Томас, – прошептала я. – Ты хочешь… Эм… Можешь лечь со мной? Понимаю, звучит глупо, но день был ужасный, и мне нужно…
Человеческое тепло? Поддержка? Ласка? Я буду выглядеть жалко, если скажу это вслух.
На лице Томаса отразилось недоумение, и я сглотнула. Ладно, видимо, я слишком многого прошу.
– Неважно. Забудь, сделай вид, что не услышал.
Я уставилась в потолок, ругая себя за глупость. Томас шумно выдохнул, поднялся, потушил сигарету в пепельнице на прикроватной тумбочке, а потом вдруг снял джинсы и остался в черных трусах-боксерах.
При виде его полуобнаженного скульптурного тела щеки мои запылали. Я потеряла способность говорить, думать, даже забыла свое имя и заставляла себя смотреть куда угодно, только не на ту часть тела, которую прикрывала слишком облегающая ткань.
– Что с тобой, Несс?
Теплый и мягкий голос заставил поднять взгляд. Томас с озорным видом наблюдал за мной, гордился, зараза, что смутил меня.
– Хочешь, чтобы я залез к тебе под одеяло? С удовольствием.
С наглой ухмылкой он поставил одно колено на матрас и медленно, как кошка, опустился ко мне. При этом Томас старался меня не касаться: ему будто нравилось дразнить, но он не хотел проявить неуважение или воспользоваться моей минутной слабостью. Потом он повернулся ко мне и посмотрел понимающим, снисходительным взглядом.
Я думала, что, если окажусь в постели с кем-то кроме Трэвиса, буду нервничать, но рядом с Томасом тело расслабилось, и я доверилась инстинктам.
– Можно я… можно я тебя обниму ненадолго?
Мне отчаянно хотелось почувствовать ласку. Уверена – это из-за алкоголя.
Томаса моя просьба озадачила, но, видимо, из сострадания он сам обнял меня, проворчав:
– Только не привыкай.
Я свернулась калачиком, прижалась лицом к теплой груди и вдохнула его запах. Мне так нравился этот запах. Томас крепко прижал меня к себе, успокаивая и защищая. Внутри меня что-то сломалось, и я разрыдалась.
– Прости, я… я не могу остановиться, – всхлипнула я, закрывая лицо ладонями.
Томас лишь крепче обнял меня, позволяя почувствовать себя в крепости, где можно выпустить боль на волю.
– Ты был прав, понимаешь? Он забрал у меня все, и теперь… – шептала я. – Чувствую себя…
– Как?
– Пустым местом.
– Ты не пустое место! – рявкнул Томас.
– Но я чувствую себя именно так. Трэвис постоянно предавал меня. Понимаешь, что это значит? Он выбирал кого угодно, только не меня. А я, как дура, пыталась быть для него лучшей. Но что бы ни делала, что бы ни предлагала – все было не то. Я была не та. Он не ценил меня, я для него была пустым местом. Так было всегда. Я для всех лишь пустое место.
Томас слегка отодвинулся, чтобы лучше меня видеть.
– Эй, не говори ерунды. Слышишь? Ты просто пьяна и явно в депрессии.
– Нет, это правда. Я никому не нравлюсь. Даже своему парню, – выпалила я и нервно рассмеялась.
Томас схватил меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.
– Трэвис изменил тебе, потому что он мудак, который не умеет держать дружка в штанах. Это не твоя вина, а его. Вбей это себе в голову.
– Ты не понимаешь… – я не договорила, потому что вдруг осознала, что Томас тоже унижал девушек, и наверняка не раз.
– Если считаешь себя непривлекательной, то чертовски ошибаешься.
По моему позвоночнику пробежал холодок. Неужели он серьезно? Эмоции переполняли, и я уставилась на его губы. В животе запорхали бабочки от фантазии, как я касаюсь их, как переплетаются наши языки…
Интересно, как Томас целуется? Как владеет телом женщины? Какой он на пике наслаждения?.. Вот бы выяснить…
Словно завороженная, я провела пальцами вдоль его челюсти, медленно приблизилась к потрескавшимся губам и обвела их контур. Потом я плотнее прижалась своей грудью в футболке к его обнаженной. Кончики наших носов соприкоснулись, дыхание сбилось. Несколько бесконечно долгих мгновений мы смотрели друг на друга не отрываясь.
– Что ты делаешь? – выдохнул Томас.
– Не знаю…
