– С самого утра пытаюсь понять… – прошептала Тиффани, постукивая указательным пальцем по подбородку.
Я оторвалась от конспекта.
– Что именно?
– Что в тебе изменилось сегодня. И только сейчас поняла.
Я на автомате опустила голову и осмотрела себя.
– Я все та же, Тифф.
– Нет. Ни разу за четыре года нашей дружбы я не видела тебя в юбке выше колен. А эта кофточка? Ты никогда не носила вещи с глубоким декольте. Прическа у тебя сегодня дерьмовая, но одежда, подруга, имеет все шансы произвести впечатление. Только на кого? – Тиффани прищурилась. – Точно не на моего брата. На мгновение я подумала про Логана, но ты говорила, что тебе не нужно изворачиваться, чтобы привлечь его внимание. И тут меня осенило: что, если речь про плохого парня с зелеными глазами и спортивным телом? Но я отмахнулась от этой мысли, ведь моя лучшая подруга никогда бы не стала привлекать внимание этого высокомерного мудака, – Тиффани невинно поморгала. – Я права?
И вот как ответить? Сказать, что своим намеком она попала в самую точку?
Мне стало стыдно. С каких это пор я ношу обтягивающую одежду, чтобы произвести впечатление на парня? На парня, который изо дня в день плохо со мной обращается.
– Что ты куришь, Тифф? – я сделала равнодушный вид и стала покусывать колпачок ручки.
– Почему ты мне ничего не рассказываешь? – обиженно проговорила Тиффани.
Я пожала плечами.
– Нечего рассказывать, ты знаешь все.
По ее взгляду я поняла: лжец из меня никакой.
– Уверена? Морщины на твоем лице говорят обратное.
– Что? Какие морщины? У меня нет морщин!
– Поверь, есть. Вот тут, например, – Тиффани ткнула в точку между бровями. – Она становится более выраженной, когда ты удивлена. А вот эта, – подруга коснулась моего лба, – когда волнуешься. Эта, – она показала на уголок губ, – когда нервничаешь. И сейчас, моя дорогая, ты сильно нервничаешь.
Я сдалась и уронила голову на тетрадь. Но ответить решила позже.
В конце занятия, когда мы убрали учебники, я закинула на плечо сумку и вздохнула:
– Вчера я целый день была с Томасом. Мы погуляли по лесу, хорошо провели время, о многом поговорили, а вечером он заявился ко мне в бар и увидел, как я поцеловала Логана. Томас взбесился. И напился. Вернее, он уже был пьян, когда пришел. У Томаса тяжелые времена, и он вернулся в образ невыносимого мудака.
Тиффани несколько секунд недоверчиво смотрела на меня, а потом поинтересовалась:
– Прости, но с каких пор вы снова разговариваете?
– Со вчерашнего утра. Томас предложил перемирие и хоть и по-своему, но извинился. Мы решили остаться друзьями.
У Тиффани расширились глаза, а потом она расхохоталась.
– И что же тебя так развеселило? – буркнула я.
– Ты серьезно? – подруга вытерла слезу. – Ты хоть понимаешь, – она снова потерла глаз, – о чем только что сказала? Ты и Коллинз – друзья?
Сказав это, Тиффани еще громче расхохоталась.
– Даже интересно, какими же вы будете друзьями. Теми, кто спит в одной кровати, или теми, кто друг другу красит ногти?
Ага. И теми, кто обменивается оскорблениями каждый день.
– Не угадала. Можешь не верить, но дружба между мужчиной и женщиной существует. Посмотри на нас с Алексом: мы дружим столько лет, но не спим вместе и не красим друг другу ногти.
– Не сравнивай: вы двое читаете романы и смотрите сериалы, вы словно брат и сестра, – Тиффани убрала в сумку ноутбук. – В любом случае это неважно. Вернемся к теме дружбы в другой раз. Лучше расскажи, как Томас поймал тебя за поцелуем с мистером Скукой. И что произошло потом?
– А ты как думаешь? Они подрались, и Томас ударил Логана в лицо.
Тиффани распахнула рот, глазами требуя продолжения.
– И это еще не все. Логан попросил дать ответ о наших отношениях, когда вернется. Я пообещала ему все обдумать, а спустя несколько часов оказалась на коленях у Томаса и позволила ему ухватить меня за зад, – от стыда я закрыла лицо руками.
– О боже! – подруга не скрывала шока. – Чем этот парень так околдовал тебя?
– Не знаю, Тифф. Я устала, а Томас был пьян, и… так получилось.
– Так получилось? – переспросила она, подняв бровь. – Дорогая, отрицая чувства к нему, ты не делаешь их менее реальными.
Еще одно попадание в точку. Можно было бы возразить, но какой смысл? Тиффани права, как всегда.
– Знаю. – Я сделала паузу. – Знаю и пытаюсь понять, кто я для него. С ним я как на качелях, подвешенных над обрывом: то взмываю в небеса от счастья, то падаю в ад. И только Томас решает, куда я лечу. Мне это не нравится. Я не хочу терять разум от человека, который пользуется слабостями других.
– Ох, милая, – Тиффани обняла меня и ласково погладила по волосам. – Но ты же знаешь, какой он. Ты всегда это знала. Тебе нужны розы и сердце, а у него только шипы и тьма. Никто и никогда не изменит Томаса.
Меня словно ударили под дых.
– Почему я такая глупая? Как могла сблизиться с единственным человеком, который отвергает даже мысли об отношениях? – всхлипнула я, прижимаясь щекой к плечу подруги.
– Все просто: эмоции нам неподвластны. Они проникают в нас, переполняют, иногда обескровливают и делают беспомощными. Мы можем лишь идти у них на поводу, надеясь, что это нас не уничтожит.
