Установившиеся между супругами отношения не изменились и после окончания путешествия. Ириалана вполне благосклонно отнеслась к приготовленным для неё покоям, благо привезённое с собою приданое позволяло ей восполнить малейшие пробелы в обстановке. Правда, поместье показалось ей поначалу несколько унылым, но тут Ири утешалась тем, что в этих стенах она была единственной хозяйкой. Навязанная ей в качестве прислужницы Гердола умела сходиться с людьми и, заведя вроде бы пустячный разговор, вызнавать у них самые разнообразные сведения, так что уже через несколько дней Ири с удивлением узнала о том, что в имении не было ни одной женщины, с которой её муж проводил бы ночи… Принёсшая эти сведения старуха, казалось, и сама была несколько ошеломлена такими результатами своих расспросов, но при этом быстро смогла совладать с собой. Взявшись за частый гребень, она вновь подступила к хозяйке, намереваясь расчесать её косы перед сном, и тихо произнесла:
– Хорошо, что ваш муж, госпожа, достаточно умён для того, чтобы не заводить себе любовниц среди служанок. Такие потерявшие стыд девки обычно страшно наглеют и становятся никчемными работницами…
Ири, выслушав это замечание, лишь недовольно дёрнула плечом – все её мысли занимал вопрос, какое платье ей стоит надеть завтра…
Но старуха не посчитала разговор законченным и, бережно расплетая косы Ириаланы, продолжила:
– С другой стороны, когда подоспеет время, будет совсем неплохо, если вы, госпожа, дадите понять мужу, что вас не смущает естественная для мужчин изменчивость натуры. Мужья очень ценят жён, которые понимают их маленькие слабости, а кроткая и послушная любовница отвратит вашего супруга от иных развлечений, когда вы, госпожа, будете в тягости и не сможете исполнять свой долг, как прежде…
Услышав такие увещевания, Ири нахмурилась, но потом, взглянув в зеркало, рассеянно качнула головой:
– Хорошо, Гердола. Я запомню… А сейчас – довольно об этом…
Дни шли за днями, недели потихоньку превращались в месяцы… Молодая супруга сживалась с ролью жены и хозяйки поместья, Олдер же просто упивался ничем не замутнённым счастьем, но когда накал его страсти несколько угас, на доселе ясном горизонте его семейной жизни появились первые, пока еще едва заметные облачка.
Как-то исподволь выяснилось, что с Ири Остену совершенно не о чем говорить – даже новости из Милеста помогали поддержать беседу не более чем на четверть часа, а потом между супругами вновь воцарялась тишина. Суждения Ириаланы о людях были очень поверхностны и сводились к тому, стар человек или молод, богат или знатен… Если же разговор требовал более веских суждений, Ири немедля прибегала к услышанным от своего отца словам, совершенно не подозревая о том, что её неизменное «папа так считает» отнюдь не радует мужа…
Олдер же выслушивал лепет Ири с бесстрастным лицом, старательно убеждая себя в том, что его жена ещё молода и слишком долго была под отцовской опекой. Со временем, вжившись в роль хозяйки, она научится мыслить самостоятельно. Это помогало поначалу, но первая же семейная размолвка вынудила Остена посмотреть правде в глаза…
Как и во всех амэнских имениях, на заднем дворе «Серебряных Тополей» имелся глубоко врытый в землю столб со стальными кольцами, предназначенный для наказания нерадивых слуг, и единственным его отличием от своих собратьев было то, что он так и не успел потемнеть от крови. Будучи «карающим», Олдер слишком хорошо знал цену телесных наказаний, а потому не разбрасывался ими попусту, находя иные методы острастки. По большому счету, слуги могли оказаться у столба по двум причинам – за воровство или учинённую драку. В остальное же время столб служил грозным напоминанием о неминуемой каре, долженствующей остудить слишком хитрые или горячие натуры. Женщины же и вовсе избегали телесных наказаний, поэтому, когда одним прекрасным утром с заднего двора донеслись жалобные девичьи мольбы, Олдер немедля решил взглянуть, что там происходит…
На заднем дворе обнаружилась прикованная к столбу, обливающаяся слезами служанка Ири, поигрывающий кнутом Родо, который обычно и исполнял наказания, и, собственно, сама Ириалана. Остену хватило одного взгляда, чтобы оценить представшую его глазам картину. Родо, заметив появление хозяина, немедля опустил кнут, а Олдер подошёл к жене и тихо осведомился:
– Что здесь происходит?
Уже вполне освоившаяся с ролью хозяйки имения Ири одарила мужа лёгкой улыбкой:
– Сущие пустяки, муж мой… Я просто наказываю Норину за небрежение…
Но услышавший такой ответ Олдер лишь нахмурился:
– Небрежение? И в чём же оно проявилось? Норина что-то разбила?.. Украла?..
Ири же, взглянув на внезапно посерьёзневшего супруга, слегка пожала плечами:
– Конечно же, нет. Но мне кажется, что она в последнее время стала не так расторопна… А отец говорит, что слуг следует наказывать для острастки. Он сам так постоянно делает…
