Большой совет высказался «за». Даже брауни и энан, хоть и со скрипом, поддержали мое предложение.
Когда голосование закончилось, и старейшины покинули зал, мы с Хельгой остались одни. Золотая лоза, сдерживавшая девушку, уже раскрылась и опала на пол.
— Ты… — глаза Хельги опасно сузились, когда я приблизился к ней.
— Мы должны вернуться в город до рассвета, — произнес я, протягивая ей плотный шерстяной плащ. — Кроме того, не стоит злоупотреблять гостеприимством местного хозяина. А еще я бы не отказался от бокала вина. Думаю, нам стоит отпраздновать твой новый день рождения.
Юг Вестонии. Городок Сэт. Побережье Срединного моря.
Полуденное солнце стояло прямо над заливом, отчего золотистые отблески на воде резали глаза. Невысокие домики прибрежного городка Сет, как обычно в эту пору, дремали, лениво поскрипывая ставнями. Если в середине последнего зимнего месяца там, в северной части Вестонии еще трещат морозы, то здесь уже в свои права вступает весна. Правда, ветер, залетавший с моря, все еще напоминает о сырых зимних холодах.
Полуденную дрему и безмятежность этого места грубо нарушил мерный топот копыт. Судя по стремительно нарастающему тяжелому гулу, приближалась как минимум дюжина лошадей, и это явно не крестьянские тихоходные клячи, и не купеческие трудяги. И даже не сынок местного барона, который иногда проезжает со своими друзьями по этой дороге в сторону Аржелеса, крупного портового города, где потом седьмицу не вылезает из борделей и питьевых заведений. Нет у барона скакунов, способных издавать такой топот. Как пить дать, кто-то из столичных аристократов скачет на своих мистралах дальше на юг по своим важным делам.
Наконец, из-за дальнего дома на главную улицу города выскочил первый всадник, а за ним еще несколько. Так и есть — кто-то из богатеньких. Вон какие кони и сбруя, глаз не отвести.
Во главе отряда, сверкая серебристыми латами и голубым плюмажом, усеянным мелким жемчугом, ехал молодой дворянин. Щеки раскраснелись, губы брезгливо поджаты. С первого взгляда на этого златокудрого широкоплечего красавца было ясно — ему явно не нравился этот захудалый городишко.
Молодой дворянин держал подбородок так высоко, будто маршировал по парадному плацу, а не по грязной рыбацкой улице. Позади скакала его свита. Те, что в доспехах и при оружии, явно дружина. Остальные — слуги. Даже лакеи этого молодого аристократа были одеты лучше, чем местный барон. Похоже, в Сэт занесло отпрыска одного из высших вестонских родов. Сынок какого-нибудь графа или герцога.
У ворот в двухэтажную гостиницу белокурый всадник резко дернул повод, разгоряченный конь привстал на дыбы, едва не зацепив передними массивными копытами деревянную вывеску «Красный Плавник».
Хозяин гостинницы, пухлый красномордый мэтр Римо с мокрым от пота платком стремглав вылетел на крыльцо — за долгие годы у него уже выработалось чутье на потенциальных постояльцев.
— Ко мне! — выкрикнул молодой аристократ, не обращая внимания на услужливую улыбку на красном лице и приветственный лепет хозяина гостинницы.
Толстяк Римо из-за своих габаритов слегка замешкался.
— Эй, выскобок трактирный, шевелись, да поживее! — рыкнул один из дружинников. — Тебе, шельме кабацкой, сам его милость виконт велит!
Римо покраснел еще больше и торопливо посеменил к виконту.
— Где твои постояльцы, что прибыли сюда на днях из Валенара? — зло спросил, словно выплюнул, светловолосый аристократ. — Молодая пара, барон де Рошан и… — он перешел на шипящий шепот — … и виконтесса де Грамон.
Хозяин непонимающе вытаращил глаза.
— Ваша милость, видимо, возникла какая-то ошибка, — дрожащим голосом произнес он. — Здесь действительно остановился его милость барон де Рошан, но никакой виконтессы де Грамон с ним нет. Есть супруга его милости, баронесса де Рошан.
Белокурый виконт оскалился. В его глазах мелькнуло что-то нехорошее. Что-то темное и смертельно опасное. Он резко схватился за эфес своего меча.
В этот миг перед взором бедняги Римо промелькнула вся его жизнь. Достаточно одного взмаха клинка — и голова мэтра покатится по мостовой, орашая кровью булыжники и стены его гостинницы. И никто его не защитит.
Более того, виконта никто не накажет. Потому что как только он скажет, что хозяин гостинницы был с ним непочтителен, каждый судья в этой стране даже потребует компенсации от семьи мэтра Римо в пользу оскорбленного аристократа.
В тот момент, когда несчастный Римо уже прощался с жизнью, на балкон второго этажа тихо вышла девушка в дорожном плаще. Тонкое лицо, прижатая к груди ладонь, слегка округлившийся живот и знакомые до боли черты. Девушка и белокурый аристократ были очень похожи.
Рядом с девушкой показался молодой дворянин в темном дорожном камзоле с потертыми серебристыми пуговицами. Он как раз поправлял свой пояс, на котором висел полуторник в простых ножнах. Наконец он закончил возиться со своим оружием и обратил внимание на суету у входа в гостинницу.
— Ивелин! — громкий выкрик виконта вспорол полуденный воздух.
