Гул приближался, уже доносились отдельные голоса. В темноте они ничего не видели, но и на слух можно было установить, что на дороге недалеко от них возникла какая-то суматоха. Вдруг затрещали винтовочные выстрелы, и тут же, захлебываясь, застрочил пулемет.
— Ай аллах! — прошептала Мумтаз и сжала руку Деби.
— Нам-то нечего беспокоиться, — сказал кто-то на другом конце платформы. — Тут наши братья, они не причинят нам вреда.
Внезапно наступила тишина. Долго никто не мог понять, что случилось. Потом они услышали топот по обеим сторонам железнодорожного полотна. Приглядевшись, беженцы различили цепи солдат, поспешно занимавших оборонительные позиции.
Кто-то выкрикивал команды.
— Должно быть, командир, — произнес мужской голос.
— В чем дело? Что он кричит? — спрашивали друг друга перепутанные пассажиры.
— Ждут нападения. Солдатам поручено защищать поезд, — объяснял кто-то.
— Нападения? Кто нападет на нас? Не братья же? Мы ведь переехали границу!
Тьма постепенно расступилась. Теперь уже отчетливо стали видны солдаты, со штыками наготове ждавшие нападающих со стороны широкой безлесной равнины. Во всех вагонах и на открытых платформах огромного поезда нарастал ропот. «Зачем нас тут держат? Кто собирается нападать?» — спрашивали беженцы солдат. Человек с крашеной бородой вытер руки об одежду, опустился на колени и принялся молиться.
— По ночам тут всегда ждут нападения, — заметил кто-то. — Грабители нападают на все поезда — им все равно, кто едет — мусульмане или индусы.
— Слава аллаху! Скоро рассвет.
— Да, днем они не отважатся: солдаты видят, куда стрелять.
— Да здравствуют солдаты! Слава нашим спасителям!
— Да здравствует Пакистан!
— Кхамош! Тише!.. Тише!
— Слушайте, кто-то собирается говорить!
— Это, наверно, офицер.
— О чем он говорит? Наступила тишина.
Кто-то повторял снова и снова:
— Слушайте! Внимание! Слушайте!
Все повернулись на голоса, с нетерпением ожидая новостей.
— Внимание! На дороге, в миле отсюда, произошла авария. Банда разобрала путь. Теперь они разбежались. Мы опасались, что в темноте они нападут на поезд. Поэтому была выставлена охрана. Но дальше состав не пойдет. Он отправится обратно. Вы пройдете пешком две мили, и там будет подан другой состав. Все ясно?
Да, все было ясно. Беженцы бранились и ворчали. Приехали на родину — и вдруг сгоняют с поезда и приказывают идти пешком. Обещание через пару миль пересадить всех на другой поезд скорее всего обман. Они-то хорошо знали, как трудно сесть в какой-нибудь состав.
— Слушайте! — прогремел тот же голос. — Кхамош!
Толпа мгновенно затихла, словно кто-то выключил невидимый выключатель.
— Сейчас уже светло. Я снимаю охрану. Солдаты не спали всю ночь и должны отдохнуть. Прошу освободить состав! Не будете же вы торчать здесь весь день! Побыстрее! Побыстрее! Джалди!
— Господин! Не отпускай солдат! Не покидай нас, наш покровитель!
В толпе поднимался ропот.
— Что мы станем делать без всякой защиты, неизвестно где?
— Через полчаса поднимется солнце. Бандиты никогда не нападают днем. Вам некого бояться.
Офицер отдал какие-то распоряжения солдатам, и они построились за его спиной, отомкнув штыки по-походному и взявши винтовки на плечо. Пассажиры, покорные судьбе, стали потихоньку сползать с платформ, со стонами и вздохами распрямляя затекшие руки и ноги.
Было уже достаточно светло, чтобы разглядеть отдаленные холмы. За ними лежал Дарьябад. Сколько миль до него? Юго-восточный бриз холодил спину.
Вскоре они увидели каких-то людей, стоявших в одиночку или по двое около дороги. За ними в полутьме угадывались все новые и новые фигуры. Местность показалась Деби совершенно незнакомой. Эту часть дороги поезд обычно проходил ночью. Состав, который привез их, стоял в неведомом никому месте, брошенный на произвол судьбы.
Небо уже чуть-чуть голубело. Звезды исчезли. Фигуры незнакомцев стали совершенно отчетливыми. Расхрабрившись, они подходили все ближе к пассажирам. При этом они не произносили ни слова, даже между собой не разговаривали. С мрачными лицами, уверенные в своей силе, они неуклонно приближались. Большинство были вооружены дубинками или топорами, человек десять держали в руках кривые мечи или дробовики на кожаных ремнях.
Так, молча, они подошли вплотную друг к другу — эти странные пришельцы и пассажиры, выгнанные с поезда. Беженцы не выдержали первыми:
— Далеко отсюда вода? Есть тут хлебная лавка? Можно купить муки или риса? Как называется это место?
Никто не ответил на их вопросы. Вооруженные люди, о чем-то перешептываясь, впились взглядами в беззащитных беженцев, словно ястребы, выбирающие добычу.
Вперед выступил какой-то изможденный человек с крючковатым носом. Через плечо у него висели дробовик и патронташ.
— Кто среди вас индусы? — гаркнул он. — Живо отвечайте! Не теряйте времени!
— Здесь нет индусов. Все мы мусульмане, слава аллаху, — ответил чернобородый.
Бандит с дробовиком пришел в ярость.
— Брехня! Везде есть индусы, в каждом поезде. Только они притворяются мусульманами. В прошлый раз мы нашли пятьдесят голубчиков.
— Куда там пятьдесят — больше сотни! — поправил его другой.
