Длинные ногти царапали мою спину, я выгнул ее так что ее ноги оказались на моих плечах и сам изнывая от желания, резко вышел с нее. Огромные глаза смотрели на меня удивленно и болезненно, ей было больно, очень больно, прости меня девочка,я усмехнулся.
-Что такое детка?
Языком она провела по пересохшим губам,ей было непривычно, и очень больно ...
-Хочешь еще? -мой палец скользнул к ее ротику.
Тая вздрогнула, я видел, что она морщится и чувствовав, как у нее там все узко догадывался, что ей эти ощущения неприятны, но это сумасшествие, сука, как же мне было хорошо.
Сейчас я безумно ее хочу и меня не остановит ничего.
Мой палец проскользнул в ее соблазнительный ротик, для девочки это было в новинку, но я, сделав характерный жест члена за щекой, усмехнулся. Тая вновь попыталась меня отпихнуть, но безрезультатно, я был сильнее и не готов был сейчас отпускать ее продолжая терзать ласками хрупкое тело.
Опустившись на нее захватив в плен алые губы, я массировал аппетитную грудь, как-бы коленом невзначай касаясь между ее ног. Жар все распылялся, становился все сильнее, моя девочка была в моей власти....Она становилась моей.....Алкоголь давал о себе знать все больше, я резко вошел в нее вновь, Тая
вскрикнула и вцепилась в меня, а я трахал ее, входя все сильнее и сильнее. Я хотел ее всю ,без остатка....
****
Надо мной в этот момент почему-то склоняется лицо брата, где-то вдали я вижу родителей, а ещё где-то вдали вижу Наташу, она держит на руках малыша и машет мне рукой.
- Богдан! Богдан!
Это последнее что я слышу, мои глаза закрываются навсегда.
Глава 25
ТАИСИЯ
Вот и вечер. Алина весь день провела в попытках дозвониться до своего Андрея, я нарезала салаты, как на автомате. Все мысли были о Богдане. Что с ним….Где он? Жив ли он? Нарезала колбасу с сыром. Всё аккуратно разложила по тарелке в красивую нарезку, как всегда любил он чтобы красиво было. А теперь его нет и кому вся эта красота нужна, красивые нарезки салаты….
На кухню вошла Ольга с большой коробкой торта. Открыла холодильник и поставила его на полку.
- Заказала! С фееринками, как Лиза хотела! – вздохнула она.
Я кивнула, продолжая делать нарезки. Хоть с кем….Каждый год обычно мы пекли торт, только последний не пекли, когда между мной и Богданом окончательная пропасть легла.
- Тая! Лиза не виновата ни в чём! Сегодня праздник! – тихо произнесла Ольга.
Я кивнула. Она была права, сегодня праздник и девочки ни в чём не виноваты, только он не ощущался, он давил мне на плечи и мне только хуже становилось. Постоянно плакать хотелось, но я держалась, изо всех сил держалась. Ради Лизы, ради Алинки, права не имела….
В этом году у меня первый раз не было нового платья, девчонкам купила, а себе нет, не успела и просто не хотела. Все эти наряды красивые, всё не нужно было. Хотела лежать и с кровати не вставать, смотреть в потолок думая о том что произошло. О том что случилось со мной. Что с моей семьёй случилось.
- Ты долго себя изводить будешь? – не выдержала Ольга.
Я поставила на стол соленья.
- Я не извожу себя! Всё хорошо!
Ольга вздохнула.
- Тая, я всё вижу!
- Что, ты видишь? – устало спросила я.
Как быстрее хотела чтобы этот Новый Год закончился не успев начаться. Под ёлкой уже коробки с подарками стояли, а в носу всё сильнее щипало и больно очень было до ужаса. Богдан обычно дарил, а мы, как дети радовались. Смеялись, но сейчас ни до смеха было, я не знала что с ним и от этого душу вырывало, рыдать хотелось. Вспоминались Новые Года, даже когда денег не было особых, загородного дома, бизнеса, но в его объятьях так хорошо было, хоть и знала, он часто ночами вдаль в окна смотрит, часто на кухне курил и задумчивый хотел. А один раз билет на электричку в посёлок где Женя жила и я хорошо знала, он к ней ездил. Но несмотря на всё это, мы всё равно счастливы были, а может это просто я иллюзию счастья создавала сама себя обманывая….В дверь резко позвонили. Я вздрогнула, нож соскользнул с разделочной доски и полоснул меня по пальцу, на белой скатерти появилась ярко алая кровь, почему-то в этот момент, вся наша жизнь перед глазами перевернулась и не добрый знак почувствовала. Во весь рост распрямилась, а ладони вспотели и страшно так стало, как никогда в жизни ещё страшно так не было.
****
