Марина, скажу я, я очень виноват, но я не могу жить без вас с Анютой. Я не могу жить без тебя. То, что я сделал, невозможно простить, но я очень прошу тебя дать мне хотя бы один маленький шанс. Да. Так я и скажу.
Мы подъезжаем к дому и я набираю её номер. Подниматься домой мне запрещено, поэтому мы ждём, когда она спустится. Вернее, я жду, а Анютка, увидев знакомого мальчика, бежит на детскую площадку. Это здесь же, в пяти метрах от дома.
– Почему ты один? Где ребёнок?! – набрасывается на меня Марина, выходя из подъезда.
– Да вот она, с Антошей здоровается.
Увидев Анютку, она немного успокаивается.
– Марин, послушай, я хотел тебе сказать…
– Нет, это ты послушай! – обрывает она меня. – Если ты действительно не понимаешь, я тебе поясню. Ты не будешь водить, а тем более оставлять на ночь мою дочь в месте, где… - она на секунду прерывается, - предаёшься блуду. Я рада, что ты счастлив в новых отношениях. И я тебя не держу. Валяй, беги на все четыре стороны. Меня это вообще не касается! Но моя дочь не будет смотреть на то, как её любимый папочка занимается бл***твом с аморальной женщиной!
– Марина! – пытаюсь я сдерживаться, сохраняя шанс сказать то, что задумал. – Что ты несёшь! Это…
– Не надо ничего говорить! – перебивает она. – Это не обсуждается. И вообще, мы с Анечкой уезжаем. Так что скоро станешь совершенно свободным, и никто не помешает твоему новому счастью!
Глава 37. Марина. Хочу папу
Вот. Я сказала это. Так долго прокручивала в голове фразу о том, что мы уезжаем. Так боялась ее произнести, опасалась его реакции и того, что придется озвучить свои планы вслух. А теперь, когда все позади, мне становится легче.
Да, теперь это не мечты и не наметки, а именно план. Моя ближайшая Цель.
Яр ошарашенно смотрит на меня. Застыл и не может и слова сказать. Самое время уходить. Пусть переваривает информацию в одиночестве. Или рядом со своей потаскушкой.
Что он там мне пытался сказать? Это я еще что-то и “
Направляюсь к площадке забрать Анюту. Яр идет за мной следом. Не хватало еще при соседях сцены устраивать.
- Тебе пора! - цежу сквозь зубы, чтобы не слышала дочь и стайка мамаш, которая столпилась у детских качелей.
- Я никуда не уйду, - отвечает твердо. Хорошо, что голос не повышает. Анюта просит еще “пять минуточек”, и мы садимся на лавочку, подальше ото всех.
- Я никуда не уйду, - повторяет Яр. - Пока мы не поговорим.
- Хватит, наговорилась уже. Выслушала всех, кого надо и не надо.
- Меня только забыла послушать.
Нет, ну каков наглец!
- Мне хватило того, что я видела.
- Мариш, ну сколько можно! - Он кладет ладонь на мою руку, и я тут же выдергиваю ее. - Я же многого не прошу. Тем более, ты должна мне объяснить…
- Ничего я тебе не должна! - прерываю достаточно громко, чтобы кучка мамаш замерла и с интересом обернулась на нас.
- То есть ты считаешь, что совершенно спокойно можешь увозить нашу дочь, куда тебе вздумается? Это так не работает. У нее вообще-то есть еще и отец.
- Бл…ун у нее, а не отец. Папашка года. Чему ты ее научишь?
- Ты перегибаешь палку…
- Ты вот свою перегнул, и ничего. Живешь, смотрю, замечательно. С новой любовью. И года не пройдет, как свою Анюту себе заведете.
- Что ты такое несешь? - взрывается Яр. Мамаши оживляются и перебираются к горке, чтобы быть к нам поближе.
- Позже поговорим. - Встаю с лавочки, забираю Анюту и веду ее к подъезду. У входа, пока достаю ключи, она начинает канючить, что папа должен пойти с нами.
- Нет, моя хорошая, - мягко объясняю ей. - Папа занят, и он не может пойти с нами.
- Отчего же, очень даже могу!
Вот зараза! Дразнит ребенка, хотя ведь прекрасно знает, что я видеть его не могу.
- Хочу папу! - Дочка тянет к нему ручки, Яр поднимает ее и несет к лифту. Мне не остается ничего другого, как идти вслед за ними.
- Ты совсем уже? - шиплю на него. - Ребенка сюда впутывать не надо!
- Мариш, я уложу ее и уйду, не переживай.
Мы стоим так близко, втроем, вместе, что на меня накатывает приступ ностальгии. Сколько раз мы возвращались домой с прогулки или гостей, так же ехали в лифте, Анютка засыпала на плече у Яра, я ложилась на второе, он стонал, что не выдержит нас всех.
Что ж, ты был прав, дорогой. Не выдержал. Не справился с ролью отца и мужа. Теперь ты будешь пробовать повторить этот путь без ошибок, но только в другой семье.
На глазах наворачиваются слезы, и я не могу их сдержать. Они бегут по щекам быстрыми ручейками.
- Ну что ты… - шепчет Яр. В его глазах вселенская тоска. Человек, который счастлив в новых отношениях, так не смотрит.
Анюта засыпает сразу после ужина, и я напоминаю Яру, что ему пора уходить.
- Нет.
Он говорит четко, уверенно, спокойно, что еще сильнее бесит меня. Лучше б уж поругались на высоких тонах и разошлись. Но нет, вытягивает из меня последние соки, мучает своей невозмутимостью.
- Тебе пора! - Я тоже умею быть твердой.
- У нас ничего нет. С ней ничего. - Яр подходит к кофемашине и достает капсулу с капучино.
- И почему я должна тебе верить? - стараюсь вложить в свой голос максимум презрения и ехидства.
- Потому что я так сказал.
