Мы за всё время и получаса, наверное, не провели с ней в разговорах. Я не представляю, что она за человек, и она не имеет ни малейшего представления о моём внутреннем мире…
Один только раз была в моей жизни встреча. Случайная встреча в поезде… Не красивая, но очень милая девушка… Да нет, красивая, конечно… Да, красивая… И вот тогда я почувствовал, да, тогда это было нечто, как пуля в сердце, я почувствовал, что мы с ней на одной волне, что мы, может быть, действительно две части одного целого, что наши сердца могли бы… Ну, короче, у меня и тогда даже мысли не возникло изменить Маринке. А сейчас-то что?
Что случилось сейчас? Как всё это понять? Наверное, никак… Мы просто отдалились, замкнулись в своих раковинах. Острота чувств пропала и осталась только рутина, замотанность и неудовлетворённость. Отчуждение, разные интересы… Ничего общего.
И кто в этом виноват? Ну, не я же! Я к ней и так и этак, а она меня просто игнорила. А может, завела кого-то? Нет, это вряд ли… Хотя… Бред! Что у меня в голове! Наверное, крыша едет…
Нет, есть у нас то, что мы оба любим больше всего. Это Анютка, и сейчас она там в офисе с Эллой, а я сижу здесь с Кирой и слушаю о её чувствах. Слушаю и сгораю от стыда. Неужели это всё со мной происходит?
Когда я стал таким бессердечным? Я даже и подумать никогда не мог, что человек, пошедший на такое… Секс с начальником на работе, что ни говори, это большое нравственное потрясение. Надо ведь переступить через стыд, через самоуважение, через нормы морали. Так вот, человек переступил через себя ради меня, потому что у него, то есть у неё, сраные чувства, а мне, оказывается, плевать.
Плевать. И я ничего не чувствую, кроме собственной утраты. Потому что понимаю, что потерял то, что никогда больше иметь не буду. Я усмехаюсь. Если не встречу ту девушку из поезда, ту, типа мою вторую половинку.
Ладно, надо идти. Я возвращаюсь в офис и всю дорогу думаю о своей жене. Представляю её лицо, её тело. Вспоминаю, как она стонет… Я пытаюсь ощутить ту боль, что она чувствует. Бедная… Не хотел бы я оказаться на её месте. Мне очень хочется прижать её к груди, зарыться в рыжие волосы, вдохнуть её аромат. Ведь было же у нас всё хорошо когда-то.
Как бы вернуться в то время… И никогда из него не выходить. Застрять навсегда. В Судаке, точно! Наверное, это было самые счастливые дни.
Мы сняли дом рядом с морем и две недели наслаждались друг другом. Ходили на пляж, на рынок, пили вино, объедались фруктами и трахались, как кролики. Почему нельзя вернуться туда и застрять в тех днях?
Вообще-то, тогда мы не дождались бы рождения Аньки… Значит нужно было бы застрять через два года после того, в Ницце… Или… Всё, стоп! Я не хочу больше думать, меня мутит от мыслей. И от себя самого тоже мутит.
Я заканчиваю дела и забираю дочь. Мы идём гулять, заходим в любимое кафе, набираем сладостей и делаем вид, что у нас всё как раньше, всё как обычно. Вернее, это я делаю вид, а Анютка просто наслаждается моментом.
Я вдыхаю знакомые ароматы кофе, корицы и свежей выпечки. Такие тёплые, уютные и родные, принадлежащие только нам, только нашей семье. Я с наслаждением вслушиваюсь в звон ложечек, гул голосов и радостный щебет дочки.
И эта радость, это удовольствие, это счастье отзывается чудовищной болью в груди, и я едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться в голос, сидя за любимым столиком в кафешке, куда раньше мы ходили только втроём.
Наверное, и Кира сейчас сидит и страдает, испытывая далеко не радостные чувства. И по-человечески мне её жаль и даже совестно, что это всё из-за меня, но я не хочу сейчас думать о ней. Хрен с ней, с Кирой, лишь бы она только…
По спине пробегает холодок. Лишь бы она только не додумалась идти к Марине со своими чувствами. Нет, она не пойдёт… Наверное… Зачем бы она пошла к Марине, как бы она вообще ей в глаза смотрела? Нет, глупая мысль, разумеется она не пойдёт.
Я душу червя сомнения в своей груди и прекращаю думать об этом. Я хочу думать о жене и дочери и представлять, что ничего не случилось и всё по-старому, и вот сейчас, через минутку, зайдёт Марина, закончив заниматься с тупицей Дроздовым.
И Марина действительно заходит, но не потому, что у нас всё по-старому, и не потому, что ничего не случилось. Просто мы договорились, что она заберёт Анютку именно здесь.
Я сразу замечаю её, когда она входит в кафе. Марина останавливается, озираясь и отыскивая нас взглядом. Она выглядит… ужасно, она будто почернела от горя. Разбитая, уставшая, растерзанная. Наши глаза встречаются, и меня будто током пронизывает. Молния её взгляда больно бьёт и ледяным пламенем выжигает сердце. Мгновенно. Бесповоротно.
И я понимаю, Кира к ней приходила.
Глава 35. Марина. От перемены мест
Значит, у них все серьезно? Любовь и все такое? А я, типа, мегера, старая использованная грымза, которая мешает счастью молодых?
Отпустить его? А он что, телок на привязи, что я его должна отпускать? Да пусть катится на все четыре стороны! Хоть к Кире, хоть к какой другой мымре.
Катится…
