– Мы разбаловали нашу дочь, согласен.– Это не избалованность, а распущенность. Ваша дочь наверняка знает, что спать с женатыми мужчинами нельзя!– Ну, не могу же я ей это запретить, – он усмехается. – А давайте... вы запретите? Отвоюйте мужа у этой девчонки! Проучите её! – Замечаю, как глаза Воронова загораются. Богатый ублюдок явно решил развлечься... – Проверим, что победит: ум или молодость?!Молчу несколько минут, пребывая в шоке от услышанного.– Что ж, хорошо, – во мне просыпается доселе неведомое чувство азарта, смешанного с ненавистью. – Я её проучу... Но вы не вмешиваетесь!– Договорились! Только без перегибов! – протягивает мне руку для рукопожатия.– А это я буду решать сама, – игнорирую её. – Вы пообещали не вмешиваться. Держите слово, вы же бизнесмен.
Глава 1.
– Ну что, осталось только перерезать праздничную ленточку, и считай, мечта сбылась!
Муж довольно потирает руки. Его лицо выражает абсолютное счастье, но в глазах читается лёгкое беспокойство.
– Можно сказать и так, – поправляю заботливо его бабочку и разглаживаю лацканы пиджака. Любуюсь им. Мне всегда нравилось, как он выглядит в строгом костюме. – Поехали, нельзя опаздывать, – бросаю взгляд на кухонные часы.
– Марта, слушай... На сердце так тревожно.
Вдруг признаётся он, берёт мою руку, прижимает её к своей груди.
И правда – его сердце бьётся быстро, почти бешено. Он действительно очень волнуется.
– Тебе не о чем переживать, – настаиваю я, пытаясь его успокоить. – Всё организовано идеально: и пресс-зона, и входная группа оформлены безупречно. Оборудование проверено – всё работает. Персонал подобран из лучших специалистов города. Мы полностью готовы к открытию. Поехали. Артур, гости уже собрались. В такой день нельзя заставлять их ждать, – мягко настаиваю я, похлопываю его по плечу и нежно целую в губы.
– Спасибо, милая, за поддержку. Что бы я без тебя делал. Мы стольким рискнули... Наверное, поэтому такой мандраж, – говорит он так, будто я не знаю о всех вложениях и рисках, будто слышу об этом впервые.
Киваю. Улыбаюсь. Делаю вид, что спокойна и беззаботна. Но не признаюсь, что сама нахожусь в таком же состоянии, что и он сам в данный момент. Пожалуй, мне даже положено волноваться больше, потому что наши ситуации совершенно разные.
Ему предстоит провести рядом с журналистами всего пять минут: поулыбаться, произнести речь, рассказать о наших планах и перспективах, перерезать ленточку – и всё. А затем... затем вся ответственность ляжет на мои плечи, ведь я – главный врач этой частной клиники.
– Ладно, хватит переживать, – целует меня в кончик носа. – Забудь! Просто вышел на финишную прямую и разнервничался. Клиника заработает в обычном режиме – и я смогу выдохнуть.
Он-то действительно выдохнет. А я... Вряд ли. Для меня, в отличие от него, всё только начинается.
...Пока мы едем в клинику, в памяти всплывает, как всё начиналось.
Когда Воронов – равноправный партнёр моего мужа впервые предложил ему построить эту клинику, и супруг пришёл домой с этой идеей, я сразу заметила, как его глаза горели азартом и увлечённостью. Он словно ребёнок с диким восторгом рассказывал мне о том, как всё это будет, если я соглашусь его поддержать.
Идея создать что-то значимое, своё, полностью захватила его и не отпускала. Я хорошо помню тот вечер на кухне, когда он впервые рассказал мне о проекте. Его голос дрожал от волнения и вдохновения, а глаза светились таким энтузиазмом и верой в успех, что я не могла не улыбнуться и не поверить в этот успех вместе с ним.
Артур всегда был таким. Врачебная практика, по сути, никогда его не интересовала. Он поступил в медицинский только потому, что этого хотели его родители. А сам всегда мечтал о чём-то большем, о своём деле - где не нужно никому подчиняться и, главное, чтобы не приходилось лечить людей.
Вот управлять такой махиной, где врачи лечат – это да! А самому … самому неинтересно.
Когда первая эйфория прошла, мы оба осознали, насколько это будет сложно и финасово затратно. Для воплощения его мечты нам предстояло отдать всё, что у нас было. Организация такого масштаба требовала колоссальных вложений - только стоимость медицинского оборудования уже была астрономической для нас. Мне, как врачу со стажем, это было особенно очевидно. Да и он всё это знал, работая в этой сфере не понаслышке.
– Нам ещё повезло, что Воронов вкладывает половину! Будь это только мои... то есть наши деньги, – он тут же поправился, – такое вряд ли было бы возможно. Нет, Марта, такую возможность нужно хватать обеими руками за хвост и держать крепко-крепко! – настаивал и убеждал меня.
– Артур, нам придётся продать почти всё. Но эту квартиру я не отдам, как бы ты меня ни убеждал. Мы так мечтали о ней, так много работали... – я тщательно подбирала слова, и в итоге муж согласился оставить её.
– Конечно, хорошо, эту не тронем. Но, милая, вряд ли тебе стоит волноваться, потому что со временем всё окупится.
– Я понимаю, но либо не трогаем квартиру, либо никак, – я настаивала.
Артур принял мои условия, и мы, продав всё возможное – вторую машину, дачу, квартиру, купленную для дочери, – рискнули. Даже все накопления со счетов, копившиеся годами, вложили в это дело. Оставили только квартиру, где живём и одну машину на двоих.
Признаюсь, мне было очень страшно. Невероятно страшно. Но я старалась не показывать этот страх мужу. Хватало его дерготни и периодических сомнений, которые стали появляться, когда начались проблемы и глобальные вопросы.
Первые месяцы, когда муж оформлял участок под стройку, заказывал проект клиники и начиналось строительство, стали настоящим адом. Мы жили в режиме постоянного стресса. Часто ссорились, спорили, но нам хватало ума не переходить границы и не переносить эти конфликты в семью и личные отношения.
