Еду в лифте. Стою, как цапля. Одна нога согнута в колене и приподнята. На каблуке висит кусок шелковой ткани.– Чертовы трусы, – фырчу, пытаясь снять их. И тут…Двери открываются. И прямо перед моим носом появляются брендовые мужские ботинки.– Помочь? – раздается сверху цепляющий душу баритон. – Поднять вверх? Или снять совсем?Резко выпрямляюсь. Вижу ЕГО. ОН фактически супер модель 45+.Понимаю – влипла, как пчела в варенье. Еще и эти чёртовы трусы.– Вниз, – сдувая челку, пытаюсь шутить. – Сильным трусы не нужны…– ТрусЫ или трУсы? – уточняет он.– И то и другое, – выдыхаю, держа лицо.– Понял. Принял, – отвечает эталон мужской красоты. И…Наклоняется. Сдёргивает трусы с каблука. И... Засовывает их в свой карман.Знала бы я, чем закончится эта встреча, то надела бы панталоны с начесом…
– Виктория Вольдемаровна, вас мне посоветовала приятельница. Вы помогли ей выиграть развод с мужем. Мой мне тоже изменяет, но хочет меня обвинить в развале семьи…
Звучит в моем ухе взволнованный голос из динамика телефона.
В ответ “угукаю”, потому что сама наблюдаю за тем, как прямо на моих глазах рушится моя жизнь.
– Поняла вас. Позвоните в бюро. Мой помощник запишет вас на прием. Извините. Вторая линия…
Сбрасываю звонок и тут же набираю контакт “Любимый”.
Вижу, как экс-любимый, обнимая одной рукой беременную деву на лабутенах, начинает шарить в кармане.
На это уходит моё драгоценное время. Но…
Я терпеливо жду.
Эти минуты ожидания полная ерунда по сравнению с семью годами, ставшими сейчас пуком.
Услышав в телефоне нейтральное: “Да. Слушаю!” – держу паузу, но не потому что волнуюсь. Нет…
Мой мозг и нервная система сейчас совершенно холодны.
Их сковал арктический лёд злости, что поселился в моей душе.
– С прилетом, милый! Отлично выглядишь.., – произношу елейно и вижу, как нервно он озирается по сторонам.
Хмыкаю и начинаю двигаться в сторону парочки.
Дойдя, не скидываю звонок и не убираю телефон от уха.
Просто молча смотрю на свою умершую любовь и его спутницу.
Держу паузу до последнего. Чем заставляю их обоих нервничать.
– Виктория, понимаешь.., - мямлит Маслов.
– Да, у нас будет ребёнок. Виктор давно хотел Вам рассказать. Но… Боялся расстроить вас...
Беременная дева тут же бросается грудью на амбразуру, чтобы защитить это ничтожество.
Игнорируя её, обращаюсь к Маслову:
– Вещи в черных мешках заберешь на мусорной площадке. Кредиты твои - твое приданое. Авто возьмёшь в каршеринге. А Вы, милочка, лучше сейчас бросьте его!
– Почему?! – удивленно вскидывает глаза дева.
– Почему?! Да, потому что сильным трусы не нужны, – отвечаю, морщась.
Не желая продолжать фарс, разворачиваюсь и ухожу.
Цокая двенадцати сантиметровыми шпильками и плавно покачивая бедрами, думаю: “Пора составлять памятку, чего нельзя делать. Пункт первый: устраивать сюрпризы в аэропорту. И кстати, прекрасная фраза: сильным трусы не нужны. Надо надиктовать в блокнот, чтобы не забыть. Слово “трусы” - шикардосный омоним…ТрУсы и трусЫ…”
В отличном настроении выплываю к своему поршу.
Сажусь в салон, еще не зная, что эту же фразу спустя несколько часов я произнесу снова.
Только другому мужчине и в другом контексте.
Еду в лифте. Стою, как цапля. Одна нога согнута в колене и приподнята. На каблуке висит кусок шелковой ткани.
– Чертовы трусы, – фырчу, пытаясь снять их. И тут…
Двери открываются. И прямо перед моим носом появляются брендовые мужские ботинки.
– Помочь, – без смеха и сарказма раздается сверху цепляющий душу баритон. – Поднять вверх? Или снять совсем?
Резко выпрямляюсь. Вижу ЕГО.
ОН фактически модель 45+.
Понимаю – влипла, как пчела в варенье.
Еще и эти чёртовы трусы.
– Вниз, – сдувая челку, пытаюсь шутить. – Сильным трусы не нужны…
– ТрусЫ или трУсы? – уточняет мужчина-мечта.
– И то и другое, – выдыхаю, держа лицо.
– Понял. Принял, – отвечает эталон мужской красоты. И…
Наклоняется. Сдёргивает трусы с каблука. И… Засовывает их в свой карман.
Знала бы я, чем закончится эта встреча, то надела бы панталоны с начесом…
Выезжаю со двора своего элитного района под песню Стаса Михайлова “Женщина - вишня”.
Рулю, подпевая: “Женщина-вишня в самом соку. Твой поцелуй я забыть не могу. Взгляды ловлю на лету, на бегу. Твой аромат на губах берегу. В сердце своем твое солнце зажгу и от тебя никуда не сбегу…”
Для улучшения настроения и тонуса ещё и подтанцовываю Стасу.
На одном из движений попкой понимаю: трусики шёлковые надела зря. Слишком уж они подозрительно ерзают под узкой юбкой. Но…
Как говорится, красота и сексуальность требуют жертв.
“Ладно… Терпеть мне их не долго. Зато порадую Витьку. Он любит такую секси роскошь,” - думаю, посматривая на себя в зеркало.
Отражение мне мое нравится.
Без ложной скромности для сорока пяти выгляжу отлично. Лицо гладкое без следов взросления. Только в уголках глаз лучатся морщинки радости.
Улыбаюсь и подмигиваю себе.
Сладкоголосого Стаса прерывает звонок моего друга и партнёра - Владимира Ильича Ульянова.
Зная Вовку с первого курса юрфака, морщусь. Уверена, Уля звонит не с целью поинтересоваться моим здоровьем и настроением.
Скрипя сердцем, нажимаю на руле кнопку с телефонной трубкой.
– Надежда Крупская на проводе, – произношу серьезным тоном, корча в зеркало выражение лютого сарказма.
– Вишнева, приветствую категорически, - басит Ильич. – Дело есть...
– ВладИч, дела у прокурора, а у тебя делишки. У меня сегодня планы с грифом “Личная жизнь”. Я вчера говорила. Не включай склероз.
– Витька, какая личная жизнь с утра у женщины в сорок пять, когда ейный хахаль в командировке? Ещё одного завела что-ли?
– Не тычь мне возрастом и не суй своё жало куда не нать. И это у тебя с женой-майором следственного комитета и домашним детсадом нет личной жизни. А моя как раз сегодня прилетает…
