Но мне так хотелось верить, что на фоне этой новой жизни: без денег, без привычной роскоши у неё что-то перевернётся в голове.
Что она, наконец, увидит: у неё отличная семья, дочь, любящие родители… Что всё, что она имеет нужно ценить.
Но пока разочарование продолжается. И боюсь, мы вот-вот и дойдём до края.
Ведь я если вычеркну её из жизни – это уже навсегда.
А что может быть страшнее отказаться от собственного ребёнка, пусть ему уже даже не пять и не десять. Пожалуй, ничего.
Глава 32.
Как я и предполагала, первую неделю совместного проживания Артур и Лариса ужинали в кафе и ресторанах. Да, это ожидаемо, пока позволяла зарплата.
Но вряд ли Белов долго выдержит такую финансовую нагрузку. Теперь они ходят уже через день, а в другие вечера жуют бутерброды.
Воронов, как и обещал, перекрыл ей денежный поток, Лариса уволена, зарплаты у неё нет, а значит, тянуть роскошь и привычные хотелки скоро будет не по карману.
Быт потихоньку захватывает. Всё чаще теперь в раковине остаётся посуда, не знаю, кем из них забытая. Я собираю её молча в таз и ставлю нам перед порогом в их комнату.
Вот и сегодня Артур, выходя, запинается об неё, и она битая, разлетается по коридору.
Недавно я слышала, как он просил Ларису мыть посуду, и, наверное, она его даже попыталась услышать, потому что…
– Сделай что-нибудь! – слышу, заходя сегодня в квартиру, как верещит Воронова. – Посмотри сколько пены!
Захожу на кухню и вижу, как из всех щелей, где установлена посудомоечная машина прёт пена.
– Сколько таблеток или порошка для посудомойки ты положила в отсек? – кричит на Ларису Артур.
– Каких таблеток? Какой порошок? – не понимая его, спрашивает в ответ. – Я залила вон то, – показывает на средство для мытья посуды.
– Ты дура?! – не сдерживается Белов. – Нельзя ни в коем случае лить такие вещи в посудомойку.
– Но почему? – не понимает его Лариса.
– Потому что средство для мытья посуды не предназначено для таких машин, и от него образуется много пены! Сколько ты залила?
– Не помню. Я что, мерить её должна была?! Полностью под крышку залила! – орёт истерично.
– Ты её поток хрен остановишь теперь, пока она не использует всю залитую жидкость. Глянь сама, – показывает на машинку. – Обычное средство для мытья посуды очень сильно пенится!
– А ещё при попадании пены на работающие электронные узлы управления посудомоечная машина может перегореть, – добавляю спокойно, и они замечают меня. – Белов, если это произойдёт, с тебя двадцать пять тысяч.
– С чего это?!
– Стоимость посудомойки согласно чекам сорок девять тысяч девятьсот девяносто девять рублей. Половина твоя и половина моя. Ты свою половину, считай, подарил своей бестолковой неумехе, а мою половину отдашь мне. И будь счастлив, что я компенсацию сверху не накидываю. Хотя… моё настроение может завтра резко измениться, и она станет неизбежной.
Белов ничего не отвечает мне, отворачивается и пытается справиться с посудомойкой и истерикой Ларисы.
Через три дня машинка действительно сломалась. Белов, на удивление, принёс мне сам двадцать пять тысяч и не сказал ни слова. Но его расстроенный вид я видела невооружённым глазом.
Надо же, пролетело всего чуть больше недели, но я стала замечать главное: Артур становился всё раздражённее, а Лариса всё хмурнее.
Видимо, каждый из них понимает потихоньку, что ситуация не так радужна, как казалось сначала, и разрулить быстро с папой не получится. Он слишком категорично настроен.
Через пару дней заметив свинарник на кухне в виде брошенных недоеденных бутербродов, крошек от хлеба, я, собрав всю эту грязь, без приглашения захожу в комнату и стряхиваю всё это добро им на кровать.
– Ты что творишь? – вопит Лара. – Артур!? – смотрит на него.
– Марта, прекрати!
– Если не будете за собой убирать, так будет теперь каждый день.
И вот уже третий день с утра, пока любовница Белова спит сладким сном, я захожу к ним в комнату и совершаю одно и то же движение, после чего сонная Лара вопит в возмущении, что я наглая стерва и не имею право заходить сюда.
– Запрети мне, – улыбаюсь.
Но она лишь орёт, а Артур, напротив, не конфликтует со мной.
Догадываюсь, скорее всего, это потому, что он сам хочет пусть, хоть таким методом, но научить её убирать за собой. Бывшему мужу – чистюле такое отношению к порядку от Ларисы, чувствую, даётся крайне тяжело!
Но пока он молчит как стойкий оловянный солдатик, и наблюдает со стороны, заняв выжидательную позицию. Мужское поведение, ничего не скажешь!
Сегодня вечером, когда я уже собиралась лечь спать, в дверь моей комнаты постучали.
– Марта, – раздаётся голос Артура. – Привет. Мы можем поговорить?
Мой муж стоит на пороге моей комнаты с уставшим выражением лица.
– Да, почему нет. О чём ты хотел поговорить?
Он заходит в комнату, закрывает за собой дверь и садится на край кровати.
– Я не знаю, как это сказать, но... – замолкает, словно тщательно подбирает слова. – Нет между нами мира здесь. Лара бесится, и я не знаю, как с ней сладить.
