Немедленно были приняты меры на случай выступления Валидова во главе башкирских полков. Атаманский дивизион и запасный полк были приведены в боевую готовность. За Караван-Сараем и казармами башкирских частей было установлено наблюдение. Большинство русских офицеров, служивших в башкирских полках, явились в распоряжение коменданта города. Но до решительных действий дело не дошло. Участники совещания после продолжительных прений под утро разошлись (заседание происходило ночью), не придя ни к какому определенному решению.
Приехавшие из Уфы члены комитета, из-за опасения ареста, поспешили покинуть Оренбург. Командующий Актюбинской группой, полковник М[ахин], получил от штаба Оренбургской армии предписание отправиться в Омск (причем ему была гарантирована полная безопасность), оттуда он выехал за границу. Председатель Башкирского правительства Валидов укрылся вглубь Башкирии и вскоре перешел на сторону большевиков. Атаман 1-го округа, по постановлению окружного съезда, был смещен со своей должности.
В одном из полков[792] небольшая группа офицеров и казаков, под влиянием воззваний комитета, повела агитацию против подчинения адмиралу Колчаку. Руководители группы были арестованы и отправлены из боевой линии в Оренбург. Не желая создавать эксцессов, начальство ограничилось наложением на них дисциплинарных взысканий.
В общем, переход власти в руки адмирала Колчака в Оренбургском крае прошел сравнительно спокойно. Ни бунтов, ни открытых выступлений не было. И вскоре стало казаться, что с новым порядком вещей примирились даже не сочувствовавшие омскому перевороту.
В действительности, социалистическая часть русской общественности и большевизанствующие круги повели усиленную подпольную работу, разрушительные последствия которой не замедлили сказаться, как на фронте, так и в тылу. В конце концов, эта работа, как мы знаем, привела все освободительное движение со стороны Сибири к роковому исходу.
Больше трех лет, протекших со времени большевистского переворота, открывшего эру Гражданской войны, крестьянство России служит пушечным мясом в руках то красных, то белых диктаторов, возлагая свои надежды то на тех, то на других и, в конце концов, проклиная обе стороны. До сих пор оно еще не в состоянии, однако, найти в Гражданской войне свою собственную дорогу — дорогу борьбы за свои, а не за чужие цели. В этом направлении пока мы имеем лишь немногие первые попытки, из которых едва ли не самой интересной является история организации и борьбы черноморского крестьянства, документально обрисованная одним из участников и руководителей движения, членом нашей партии Н. Вороновичем[795].
В пределах газетной статьи невозможно исчерпать всего богатого фактического материала книги. Ограничимся самым кратким изложением истории борьбы. В июле месяце 1918 г. черноморцы освобождаются от большевиков, но затем в конце лета того же года попадают под власть Добровольческой армии. Первые столкновения с добровольцами начинаются из-за отказа от мобилизации. Власть не замедлила ответить на этот отказ набегами карательных отрядов, расстрелами, поркой и уничтожением артиллерийским огнем целых сел. Крестьяне разоренных мест или подлежащие мобилизации скрываются в лесах, затем начинают разрозненные нападения на отдельные части Добровольческой армии. Таким образом, кладется начало движения «зеленых». Скоро, однако, крестьяне начинают сознавать необходимость организованных объединенных действий. Из просто «зеленых» начинает создаваться «Зеленая армия».
На сельских и волостных сходах создаются районные штабы, из 2-х, 3-х сельчан, знакомых с военным делом, которые и берут в свои руки руководство местными отрядами. Затем удается устроить окружные собрания, на которых избираются окружные штабы, берущие на себя объединение действий отрядов данного округа. Наконец, 18 ноября 1919 года собирается в горах съезд делегатов от всей губернии при невероятно трудных условиях (многие из делегатов обморозили себе руки и ноги, а несколько человек попали в лапы деникинской контрразведки и были расстреляны). На съезде создается «Комитет освобождения» с задачей руководства движением во всем крае; оперативное управление поручается Главному штабу, который с соблюдением строгой конспирации производит большую подготовительную организационную работу через посредство окружных и районных штабов: во 1-х — берет на учет все мужское население от 24 до 45 лет, а также имевшееся у крестьян оружие, во 2-х — формирует в каждом районе по две роты — первой и второй очереди (распределение по очередям зависело не от возраста, а от наличия огнестрельного оружия).