Своим упорством Махин сумел добиться окончания академии по первому разряду, шестнадцатым в своем выпуске со средним баллом 10,5 за дополнительный курс и с причислением к Генеральному штабу[107]. Более того, за отличные успехи он был награжден орденом Св. Анны 3-й степени, получил право преподавания курса военной истории в военных училищах и попал на службу в престижный Киевский военный округ[108]. Вместе с Махиным академию окончили и его будущие сослуживцы по антибольшевистским формированиям Востока России И.Г. Акулинин, В.О.Каппель, П.П.Петров, А.Д.Сыромятников.
Для полуторагодичного цензового командования сотней Махин был назначен в 1-й Уральский казачий полк, однако прослужил там недолго — с начала апреля по середину июля 1914 г. Командовал 1-й сотней полка. В связи с началом Первой мировой войны он сдал сотню и был направлен в распоряжение начальника штаба Киевского военного округа.
26 июля последовало назначение в штаб 8-й армии исполняющим должность помощника старшего адъютанта оперативного отделения отдела генерал-квартирмейстера. Армией командовал генерал А.А. Брусилов при исполнявшем должность начальника штаба генерале П.Н.Ломновском.
2 февраля 1915 г. Махин был произведен в есаулы, переведен в Генеральный штаб с переменованием из есаулов в капитаны и назначен обер-офицером для поручений при штабе XXIV армейского корпуса. При этом в его служебном положении мало что изменилось — в тот же день он был прикомандирован к штабу 8-й армии в отдел генерал-квартирмейстера.
19 ноября 1914 г. Махин был награжден орденом Св. Станислава 2-й степени с мечами. 22 февраля 1915 г. последовало награждение орденом Св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», аннинским оружием, «за отличия в делах против неприятеля и труды, понесенные во время военных действий» (утверждено Высочайшим приказом 8 сентября того же года)[109]. Кроме того, 5 апреля 1915 г. Махин «за отличия в делах против неприятеля» получил орден Св. Анны 2-й степени с мечами.
С 5 мая 1915 г. Махин — помощник старшего адъютанта отдела генерал-квартирмейстера штаба 8-й армии, а с 17 октября — исполняющий должность штаб-офицера, помощника старшего адъютанта оперативного отделения отдела генерал-квартирмейстера 8-й армии. Был утвержден в должности 12 июля 1916 г.
Подробную характеристику службы Махина в штабе 8-й армии оставил его товарищ генерал П.С. Махров — в то время подполковник, штаб-офицер для поручений отдела генерал-квартирмейстера, с 20 января 1915 г. — старший адъютант того же отдела, с декабря 1915 г. — полковник, позднее исполняющий должность генерал-квартирмейстера штаба армии.
По свидетельству Махрова, в октябре 1914 г. «помещение, занятое под оперативное отделение, состояло из четырех комнат и кухни. Самая большая из комнат, очевидно, прежде служила столовой, примыкавшей с правой стороны к кухне, а с левой — к входу в залу, где стоял рояль и где теперь работали писари.
В столовой у стены, противоположной к двери моей комнаты, стоял мягкий диван пред большим овальным стильным, красивым столом и два кресла по сторонам его. У стола было еще два-три простеньких стула. Вот и все, что оставалось из мебели в этой комнате.
Вероятно, все наиболее ценное было заблаговременно вывезено из дому или разграблено местными жителями после бегства владельца имения, но следов разрушения и вандализма нигде не было видно.
О богатстве и вкусе бывшей меблировки барского дома говорили некоторые оставленные или забытые предметы. Среди них на стене против обеденного стола висела замечательной работы картина: из золоченой рамы, точно из окна, глядела очаровательная молоденькая блондинка в красном корсаже, держа в правой руке наполненный бокал вина.
Ее веселые голубые глазки искрились вызывающей плутовской улыбкой из-под густых темных ресниц, и казалось, вот-вот она заговорит.
Кто был творцом этого, несомненно, талантливого произведения, думал я, глядя на картину.
Кто заколдовал кисть художника волшебством улыбки этой красавицы и жестом соблазна бокала с вином?!»[110]
По воспоминаниям Махрова, «в оперативном отделении бессменно находился капитан [П.А.] Кусонский — помощник начальника отделения полковника [А.А.] Ткаченко. Два других офицера Генерального штаба: штабс-капитан [Л.В.] Костанди и подъесаул Махин дежурили на телефонной станции, находившейся рядом в бывшей кухне, примыкавшей к комнате оперативного отделения, служившей раньше столовой»[111].
По характеристике Махрова, Махин «был исключительно талантливый офицер, умевший разбираться в обстановке, очень добросовестно относившийся к службе, точный и исполнительный. К тому же он обладал могучим здоровием. Для него не спать две-три ночи подряд не имело никакого значения. Он был выше среднего роста, широкоплечий, грудь колесом, с лицом типично казачьим, с небольшой рыжеватой бородой, такими же усами и густыми волнистыми волосами на голове.