— Не беси меня, — рявкаю я, вконец разгневанная его дешевым спектаклем. — Вызывай такси и езжай домой! Нечего тут ошиваться и перед соседями меня позорить!
Сказав это, я вдруг осознаю, что Людмила Ивановна со второго этажа наверняка уже села у окна и настроила свои локаторы. Завтра весь двор будет знать, что к Алине с седьмого пьяный бывший муж приходил.
— А я не могу такси вызвать. У меня телефон вырубился, — пьяно растягивая слова, он достает из кармана мобильник и демонстрирует его мне. — Зарядки ноль.
— Тогда пешком иди! — прикладываю ключ к домофону и рывком распахиваю дверь. — Мариш, давай, залетай скорее.
Но девочка медлит. Растерянно глядит то на меня, то на своего хмельного отца.
— Я не хочу никуда идти. Я тебя люблю, — горланит Дима. — Марин, почему твоя мама не верит, что я ее люблю?
Вот же бессовестный! Знает, что на меня его выкрутасы не действует, и манипулирует детскими чувствами! Неужели не понимает, что такими вот выходками он Маришке психику ломает?!
— Мам, пожалуйста, — на глаза дочери наворачиваются слезы, а в голосе слышится мольба. — Пусть папа переночует у нас. Куда он такой сейчас пойдет? А вдруг что-то случится? Вдруг он в колодец провалится, или его машина собьет?
Поджимаю губы в бессильной ярости. Добился своего, засранец! Ребенку нервы вымотал и рад. На жалость надавил, сволочь! И как мне Маринке отказать? Она же не уснет теперь… Полночи будет ворочаться и думать, жив ли ее папа или в каком-нибудь колодце гниет…
Ненавижу бывшего мужа! Наглый беспринципный манипулятор!
— Ладно, — рычу раздосадовано. — Пусть остается. Переночует в зале.
— Спасибо, мамуль! — облегченно выдыхает Марина. — Я сама ему постелю.
С этими словами она срывается с места и подхватывает за пояс мотыляющегося отца.
— Пойдем, пап, — приговаривает она. — Я тебе чаю налью, хочешь?
— Хочу, Мариш, очень хочу, — Дима явно доволен таким раскладом. — Какая ты у меня славная девочка!
Нажимаю кнопку вызова лифта и отворачиваюсь в сторону. На бывшего специально не смотрю. Сил моих нет его видеть! Вот вроде развелись, имущество подели, а он все от меня не отстанет. Как пиявка присосался, ей-богу!
Я даже не знаю, что хуже: когда разведенные супружеские пары совсем не общаются или вот, как мы с Димой, общаются слишком часто! Если поразмыслить, первый вариант все же лучше. Понятно дело, что у нас общие дети и все такое… Но порой мне кажется, что Дима намеренно не уходит из моей жизни, чтобы в ней не дай бог не появился кто-нибудь другой.
Сами посудите: какие уж тут новые отношения, когда бывший проходу не дает. Среди ночи домой заявляется, звонками постоянными истязает, на работе пристает… Если бы я даже и хотела завести роман, то вряд ли бы у меня это получилось. Какому нормальному мужику нужна женщина с багажом в виде назойливого бывшего мужа?
Нет, пора предпринимать решительные действия и как-то избавляться от Димы.
Только вот как?
Глава 27
Заходим домой, и я сразу же скрываюсь в своей комнате. Если не окажусь подальше от Димы хотя бы на пару минут, то сорвусь и наору на него благим матом. А при дочери этого делать ой как не хочется.
Снимаю грязную одежду и облачаюсь в домашние штаны и футболку. По-хорошему пора бы уже лечь спать, но что-то мне подсказывает, что Димино показательное выступление так быстро не закончится. Он еще потреплет мне нервы. И кровушки вдоволь попьет.
Сделав дыхательную гимнастику и призвав себя к благоразумию, выхожу из спальни и направляюсь на кухню. Там Маришка суетливо готовит пьяному отцу чай.
Бедная моя девочка. Не заслужила она такого стресса. Развод родителей — в принципе большая травма для ребенка, а когда неадекватный папаша такие вот номера выкидывает, ситуация только усугубляется.
— Пей, пап, — дочка ставит перед Димой чашку.
— Спасибо, родная, — он благодарно целует ее в щеку, наверняка обдавая жутким перегаром.
— Мариш, а теперь спать пора, — вмешиваюсь я. — Умывайся, чисть зубы и в постель.
— Хорошо, мам, — послушно отвечает девочка и скрывается в ванной.
С детьми мне, тьфу-тьфу-тьфу, повезло. Они у меня очень положительные. Мишка, конечно, бывает ерепенится, но это больше в силу подросткового возраста. А так, он мальчик хороший: учится почти на отлично, в хоккее успехи делает.
— Ты такая красивая, Алин, — заявляет Дима, облизывая меня плотоядным взглядом. — Вот смотрю на тебя, и у меня сразу встает.
— У тебя встает на все, что движется и имеет дырку между ног, — обрубаю грубо. — Поэтому это так себе комплимент.
— Ну чего ты такая злая? — смеется он, отхлебывая чай. — Месячные, что ли, пришли?
— Мои месячные — не твоего ума дела! — снова завожусь я. — Допивай скорее свой чай и шуруй спать! Мне завтра на работу вообще-то!
— Мне тоже, — вздыхает. — Что-то я так задолбался вкалывать… Может, возьмем отпуск и сгоняем куда-нибудь? Только ты и я. Как раньше, помнишь?
— Куда? На Мальдивы? — ехидно интересуюсь я.
Помнится, раньше он обещал свозить туда Ясмину. Ту самую секретаршу, которую трахал на моих простынях.
— Можно на Мальдивы, можно куда-нибудь еще, — отвечает на полном серьезе, так и не уловив моего сарказма.
