Удивительно, как может опостылеть некогда любимый мужчина. Ведь раньше казалось, что лучше его на свете нет, а сейчас даже не екает. Даже сотой долей души не откликается. Неужели и впрямь отпустило?
Когда я узнала о Диминой измене, думала, от горя умру. Смысла дальнейшей жизни не видела. Казалось, что на этом конец. Не только браку, но и мне самой. Как женщине, как личности в целом.
Но, как ни странно, мир после развода не рухнул. Солнце не погасло, и жизнь не остановилась. Я по-прежнему дышу, смеюсь, работаю, воспитываю детей. По-прежнему могу радоваться и огорчаться. По-прежнему вижу смыслы. Развод — это, безусловно, точка. Но не в судьбе человека, а лишь в одних конкретных отношениях. И после этой точки вполне может начаться другое предложение. Уже с другим действующим лицом.
Ну, по крайней мере, мне очень хочется в это верить.
Дима в итоге соскребает себя с постели и покидает дом вместе со мной и Маришкой. На прощанье он целует дочь, а мне адресует виноватый кивок. Должно быть, протрезвев, понимает, что вел себя вчера отвратительно.
Завожу дочь в школу и спешу на работу. Настроение, несмотря на выходки бывшего мужа, вполне себе приподнятое. На работе — порядок, погода за окном — замечательная. Чего мне грустить?
Паркуюсь у офиса и семеню ко входу. Минуя турникеты, здороваюсь с охранниками и коллегами и устремляюсь к лифтам.
— Доброе утро, Алина! — раздается откуда-то справа.
Я еще не обернулась на звук, но уже узнаю этот бархатный баритон. Ведь я слышала его буквально вчера.
— Владислав? — поворачиваю голову и изумленно приподнимаю брови, упираясь взглядом в отца Эвелины.
Сегодня мужчина выглядит совсем иначе. Строгий деловой костюм, кипенно-белая рубашка, кожаный дипломат в руках — сейчас он напоминает преуспевающего бизнесмена. Весь такой ухоженный и нарочито стильный.
— Польщен, что вы запомнили мое имя, — усмехается он.
— А как иначе? — улыбаюсь, на автомате поправляя прическу. — Вчера вы меня спасли.
— Да, это мое хобби — спасать хорошеньких женщин.
Вот вроде просто пошутил, а мне все равно приятно. Давненько меня не называли хорошенькой. Димины пьяные приставания не в счет.
Двери лифта разъезжаются, и мы вместе с другими пассажирами шагаем внутрь. Народу с утра по обыкновению много, поэтому мы с Владиславом оказываемся в разных углах кабины и лишаемся возможности продолжить наш шутливый диалог.
Бросаю на него короткий косой взгляд, и в мозгу вдруг что-то щелкает. Словно тумблер. Бам — и в памяти всплывает образ.
Господи! Ну конечно! Как я могла забыть? Мы с Владиславом уже виделись. И даже общались. В этом самом лифте. Чуть больше года назад.
Помнится, в тот день я еще обнаружила красногубую Ясмину, сидящую на столе мужа. Покинула его кабинет, зашла в лифт и наткнулась на Владислава. Если я ничего не путаю, тогда он приглашал меня на ужин… И говорил комплименты…
Божечки! Поверить не могу, что это был он! Все-таки у жизни крайне специфичное чувство юмора!
Пораженная внезапным осознанием, несколько раз моргаю и снова смотрю на Рокотова. Нет, сомнений быть не может, это точно он! Пытаюсь вспомнить, о чем мы с ним тогда говорили, но память безжалостно выветрила детали. Осталось лишь общее впечатление.
Когда лифт притормаживает на моем этаже, я выхожу наружу. Боковым зрением замечаю, что Владислав тоже движется следом, и с трудом подавляю ликующую улыбку.
Сделав вид, что копошусь в сумке, притормаживаю, дабы дать новому знакомому возможность поравняться со мной.
— Так вы здесь работаете? — он окидывает меня внимательным взглядом.
— Да, а вы?
— Ну… Можно и так сказать, — отвечает уклончиво.
— А ведь мы с вами уже встречались раньше, — заявляю с интригой в голосе. — В этом самом лифте, помните?
— Если честно, да, — огорошивает он. — Вчера полночи пытался вспомнить, где я вас уже видел, а к утру вдруг осенило. Вы тогда были чем-то расстроены. И активно демонстрировали кольцо на безымянном пальце.
После его слов в памяти незамедлительно всплывает этот эпизод. Владислав куда-то меня позвал, а я громогласно объявила, что замужем. Ведь на тот момент я еще не знала, что мой брак — не более, чем фальшивка.
— Да, — киваю несколько смущенно. — Кажется, так все и было.
— А сейчас, насколько я могу видеть, кольца больше нет, — с ироничной улыбкой на губах подмечает Владислав.
— Вы правы. Кольцо слетело за ненадобностью.
— Развод? — его ярко-голубые глаза фокусируются на моем лице.
— Увы и ах, — подтверждаю, слегка поджав губы.
— Понимаю. Сам через это прошел.
Повисает пауза. Ее трудно назвать неловкой, но все же определенная доля дискомфорта в ней есть.
Итак, мы выяснили, что оба разведены. Это вроде как хороший знак, верно? Но теперь непонятно, что дальше. Разговор на этом окончен? Или теперь последует какая-то другая тема?
Я уже сто лет не общалась с мужчинами в романтическом ключе, поэтому весьма смутно представляю, как мне себя вести. Прямо как школьница на первом свидании.
— Ну что ж, — прокашливаюсь. — Я тогда пойду.
Он проводит кончиком языка по нижней губе, нескромно меня рассматривая, а потом выдает:
