Испускаю уже который по счету горестный вздох и тоскливо кошусь на экран компьютера. Работа не идет от слова «совсем». Хочется врубить какой-нибудь сериал, раскрыть шоколадку, которая вот уже вторую неделю ждет своего звездного часа в выдвижном ящике стола, и как следует пожалеть себя.
Пока я, конечно, держусь. Но неизвестно, на сколько меня хватит.
Бросаю взгляд на телефон и, не удержавшись, набираю Орловскую. Соня сейчас переживает пик личного счастья и, наверное, вряд ли поймет мои страдания. Но выговориться ей все же можно. Если не проникнется моей драмой, то хоть поддержит. Доброе слово и кошке приятно.
— Да, Алин, привет, — звенит в трубке бодрый голос подруги.
— Приве-е-ет, — грустно тяну.
— Батюшки, что случилось? — она тут же считывает мои интонации. — Умер кто? Или соседи опять затопили?
— Нет, соседи, слава богу, угомонились, — вздыхаю я.
Хотя, если честно, я бы предпочла второй потоп, нежели ранящее молчание Влада.
— А что тогда?
— Рокотов пропал, — выдаю с траурными нотками.
— Как это пропал? — недоумевает Соня.
— Помнишь, я тебе рассказывала про Димин номер с розой?
— Да, такое не забыть, — подруга сопровождает ответ ехидным хохотком.
— Ну так вот, с тех пор Влад мне больше не звонил.
— Тю! Так сколько времени-то прошло? Два? Три дня? — пытается успокоить Соня. — Может, он просто занят?
— Может, — снова с шумом выпускаю воздух из легких. — А, может, просто не хочет меня больше видеть.
— Мать, ты как старшеклассница, ей-богу, — смеется Орловская. — Парень на следующий день не позвонил, а она сопли распустила. Ну-ка соберись! Объявится твой Рокотов! Еще сто раз объявится!
— А если нет? — кисло.
— А если нет, значит, он круглый дурак и нафиг тебе не сдался. Ты же знаешь мой принцип: нам не нужны те, кто не нуждается в нас.
Орловская — женщина самодостаточная и всегда выдает что-то в таком стиле. Но сейчас ее феминистские лозунги служат мне слабым утешением. Я скучаю по Владу. И безумно хочу, чтобы он позвонил.
— Тебе легко говорить, — отзываюсь ворчливо. — Ты счастлива замужем и не мучаешься неопределенностью…
— Ой, Алин, ну раз этот мужик так запал тебе в душу, возьми и сама ему позвони! Что тебе стоит?
— В смысле сама? — мямлю я.
Я солгу, если скажу, что подобная мысль не посещала мою голову. Посещала. И не раз. Однако, стоило ей появиться, как я тут же гнала ее прочь. Звонить мужчине первой? Хм, даже не знаю… Это вроде как не комильфо, верно? Ну, по крайней мере, во времена моей молодости было именно так.
— В прямом! — восклицает подруга. — Набираешь номер и берешь быка за рога. Мол, хочу тебя видеть, Владусик. Приезжай. Срочно!
Понятно дело, что Соня утрирует, но мне бы хотелось посмотреть на лицо Рокотова, если бы я и впрямь ляпнула что-то эдакое. У него бы, наверное, глаза на лоб полезли от одного только «Владусика».
— Скажешь тоже, — качаю головой.
— Ну а что? Слабо позвонить? — подначивает она.
— Тебе не кажется, что мы староваты, чтобы брать друг друга на слабо? — выдаю со смехом.
— Нет. Но мы явно староваты для того, чтобы стесняться позвонить мужчине, который нравится. Жизнь коротка, Алин! Кто знает, сколько еще любви нам отведено?
От подруги, которая со дня на день готовится родить третьего ребенка, такие речи слышать странновато, но я все же не могу не признать, что в ее словах есть рациональное зерно.
В самом деле! Чего я тушуюсь? Подумаешь, один звонок… Это же не значит, что я пристаю к Владу, правда? Просто проявляю человеческое участие. В конце концов, он первый позвал меня на ужин, а потом в кино.
— Ладно, уговорила, — произношу на выдохе и торопливо, пока не передумала, добавляю. — Пока, Сонь! Позже наберу.
Сбрасываю вызов и с шумно колотящимся сердцем смотрю на экран мобильника. Медлить нельзя — не то непременно дам заднюю. Ковать надо, пока горячо.
Нахожу в списке контактов номер Влада и нажимаю кнопку вызова. В этот раз гудки, раздающиеся в трубке, кажутся непомерно длинными и натягивают нервы тугой струной.
— Алло, — Рокотов наконец отвечает на звонок.
Всего одно слово, а я уже замечаю, что его голос звучит непривычно сипло.
— Влад, привет! Как твои дела? — я же, напротив, пытаюсь говорить максимально непринужденно.
Чтобы он не догадался, что ради этого звонка мне пришлось выйти из зоны комфорта.
— Неплохо, Алин, неплохо, — отвечает со вздохом.
Но его интонации красноречиво вопят об обратном.
— Точно? — недоверчиво тяну я.
Повисает пауза. А затем Влад произносит:
— Вообще-то нет, дела неважные. Я ногу сломал.
— Ногу? — ахаю я. — Как так?
Испытываю смесь сочувствия и облегчения. С одной стороны, конечно, жалко Влада и его поврежденную конечность, но с другой — вот и объяснение тому, почему он не выходил на связь. Аж камень с души.
— С забора сиганул. И неудачно приземлился.
— Да-а? — удивляюсь пуще прежнего. — Стесняюсь спросить, с какой целью ты по заборам лазаешь?
— Да так… Кое-что хотел посмотреть, — отвечает уклончиво. — Ну и не повезло немного.
— Бедняга. Больно тебе было?
— Ага, — усмехается. — Приятного в переломах мало.
— Очень тебе сочувствую.
