— А, по-моему, эта деталь очень даже существенна, — не соглашаюсь я. — Одно дело — просто муж и совсем другое — бывший муж. Разница, как мне кажется, велика.
Официантка приносит мне кофе, и на секунд десять наш с Эльвирой разговор вынужденно прерывается.
— Алина, я буду с вами откровенна, — продолжает она, когда мы вновь остаемся наедине. — Я люблю Влада. А Влад любит меня. Поэтому я хочу попросить вас отойти в сторону.
Идея отхлебнуть капучино именно в этот момент была провальной. Потому что слова Эльвиры заставляют меня поперхнуться и закашляться чуть ли не до слез.
— Что… Что вы такое говорите? — промакивая губы салфеткой, хриплю я. — Вы бросили Влада и Эвелину и умотали жить в другой город! О какой любви тут может быть речь?!
— Каждый имеет право на ошибку, — философски изрекает Эльвира, ничуть не стушевавшись.
Ее пуленепробиваемому спокойствию можно позавидовать.
— Простите, но я вас не понимаю, — качаю головой. — То вы изменяете Владу и сбегаете с другим мужчиной, то заявляете, что любите его. Где здесь логика?
— У меня было достаточно времени, чтобы осмыслить свои поступки и прийти к выводу, что я была не права. Теперь я хочу исправить положение и вернуть семью.
Ее рассуждения вгоняют меня в ступор. Я натурально теряю дар речи. Часто-часто хлопаю глазами не в силах выдавить и звука.
Это ж надо какая наглость! Кем эта Эльвира себя возомнила? Богиней мира? Вершительницей судеб? Захотела — разрушила семью, перехотела — вернулась обратно. А как же чувства других людей? С ними что, считаться не нужно?
— Мне кажется, этот вопрос вам следует обсуждать с Владом, а не со мной, — наконец выдаю я.
Снова делаю глоток кофе. На этот раз — чересчур большой. Обжигаюсь и болезненно кривлюсь.
— Я так и сделаю, — отзывается Эльвира. При этом у нее такой тон, будто мы с ней тут не мужчину делим, а светские новости обсуждаем. — Но для начала я хочу убедиться в том, что вы готовы оставить Влада в покое. Тогда мне будет легче убедить его в том, что он должен меня простить.
— Эльвира, вы сами себя слышите? Это звучит как бред сумасшедшего…
— Я осознаю, что моя просьба несколько экстравагантна, — Эльвира изображает некое подобие улыбки, — но все же постарайтесь меня понять. Мы с Владом десять лет прожили в браке, у нас общая дочь. Разве мы не заслуживаем права на счастье?
Она смотрит на меня такими невинными глазами, что я всерьез задаюсь вопросом: она действительно верит в то, что говорит? Или просто мастерски разыгрывает дурочку?
— Вы меня вообще о чем просите? Бросить Влада, чтобы у вас появилась возможность замолить перед ним свои грехи? — недоумеваю я. — Это же полнейший абсурд!
— Алина, вы ведь сами когда-то были замужем, — с укором произносит она. — Должны бы понимать ценность брака…
— А я и понимаю! — ее комментарий окончательно выводит меня из себя. — Я свой брак берегла, как могла. А вы свой — собственными руками разрушили! Поэтому не надо перекладывать на меня вину! Я Влада у вас не отбивала. Технически — это вы сейчас отбиваете его у меня.
— Какие громкие слова, — Эльвира усмехается. — Никто никого у вас не отбивает. Я просто думала, что мы взрослые разумные женщины и сможем договориться.
— Договорится о чем? — начинаю злиться. — О том, чтобы я добровольно отошла в сторону? Ваше предложение не только глупое, но еще и оскорбительное!
— Я вас поняла, — Эльвира отпивает коктейль, который ей только что принесли, и делает многозначительную паузу. — Сколько?
— Что сколько? — теряюсь я.
— Сколько денег вы хотите за выполнение моей просьбы? — интересуется ровно.
А я аж челюсть на пол роняю. От шока и недоумения.
Надо признать, эта дама умеет удивлять.
— Вы… Вы сейчас серьезно? — в душе все еще теплится надежда на то, что она шутит.
— Более чем, — невозмутимо. — У всего в этом мире есть цена. Просто назовите свою. И мы попытаемся прийти к компромиссу.
— Вам лечиться надо! — вспыхиваю я, рывком вскакивая на ноги.
Стул с противным скрежетом отъезжает назад, а другие посетители кафе с вопросительно вытянувшимися лицами оборачиваются на меня. Очевидно, я вспылила слишком громко.
— Алина, успокойтесь, — совершенно бесстрастно отзывается Эльвира. — Ума не приложу, что вас так обидело, — флегматично пожимает плечами. — Я же просто пытаюсь нащупать точку взаимной выгоды.
Меня выносит с ее напускного спокойствия. Эта женщина предлагает откровенно безумные вещи и при этом ведет себя так, будто из нас двоих неадекватная именно я!
— Никакой взаимной выгоды не будет! — рявкаю я. — Влада я бросать не собираюсь! А вам советую как можно быстрее вернуться туда, откуда приехали. А не то он непременно узнает о нашем занимательном диалоге!
— Это шантаж? — она приподнимает бровь.
— Если угодно, можете называть это так. Но я собой помыкать не позволю!
— Зря вы так, зря, — он делает еще один небольшой глоток Кровавой Мэри. — Я ведь хотела по-хорошему. А теперь, вижу, придется по-плохому.
— Это угроза? — меня потряхивает от негодования.
