Ноги подгибаются, и я еле успеваю схватиться за стенку.
На пол падает узкая полоска света — Арсен не закрыл дверь полностью. Сосредоточившись на этом, делаю ещё пару шагов и тяну створку на себя. В коридор никого нет. Наверное, медсестра куда-то ушла…
И вдруг слышу резкий голос мужа. Кажется, Арсен стоит за углом.
— Я же сказал — все встречи перенести! — рычит Арсен. — Ясмина в больнице!
Сердце подскакивает к горлу, перекрывая дыхание. Любимый мой… Как же мне важна твоя забота! Она — лучше лекарство.
— … Нет, я не лягу, — продолжает уже не так громко. — Выпью эти хреновы таблетки…
И Арсен уходит. А я так и остаюсь стоять, до боли сжимая поручень. Какие таблетки? Он же ничем не болен!
Пока я думаю, вдалеке слышится грохот. Как будто что-то упало. Испугавшись, ковыляю обратно в палату. Голова гудит все больше. А за спиной снова шум. Только успеваю прикрыть дверь, как раздаются женские голоса. Едва разборчивые, но я вслушиваясь изо всех сил. Кажется, это медсестра вернулась на пост… и не одна.
— Ой, влетит тебе, — тянет кто-то. — Как же… — и снова неразборчиво бормочет.
Успеваю понять только «злой» и «платит». Это они про моего мужа?
— … Смотреть надо! — злится другая. — Запугал тут всех… Сам виноват!
— А правда, что он жену заразил? Хламид…
— Тихо! Совсем охренела⁈
А я медленно сползаю по стенке. Что ещё за «хламид»? Хламидиозом, что ли⁈ В ушах нарастает гул. Но ведь это… это же…
Бросаюсь в туалет, и меня выворачивает. На шум перебегают медсестры. Та, что делала укол, рядом с ней вьется молоденькая.
— Это п-правда? — шепчу, пока меня умывают и ведут обратно к постели. — Он болен? Я… я тоже больна?
По их затравленному взгляду понимаю, что не ошиблась. Арсен заразил меня этой дрянью! Но это же… Это значит, он от кого-то подцепил! Мой муж мне изменяет⁈
— Я слышала про таблетки! — отчаянно кричу женщинам. — Слышала, что он говорил! Пожалуйста! Из-за этого погиб мой ребенок⁈
А язык заплетается. Вместо крика получается шепот. Не слышу, что мне отвечают, рвусь прочь. Но плечо обжигает болью от укола. И я проваливаюсь в сон.
— Ясми-на… Вы меня слышите? Ясмина…
За руку легонько трясут. Распахиваю глаза и как ледяной душ на меня ругаться воспоминания. Голос Арсена, разговор медсестер, их паника и моя тоже…
Едва собравшись, мир снова раскалывается и катится в бездну. Хламидиоз! Вот из-за чего погиб мой ребенок! Мой сын!
— Ясмина! — прорывается сквозь шум в ушах голос… мужа⁈
И передо мной появляется Арсен. Собранный, серьезный. И лицо как гипсовая маска… Жадно скольжу взглядом по родным чертам, пытаясь найти хоть какую-то эмоцию. Убедиться, что все не так и случившееся — один затяжной кошмар.
— Вы потеряли сознание, — вещает откуда-то сбоку доктор, и аппаратура вторит ему писком. — Возможно, от лекарств у вас начались галлюцинации.
Оборачиваюсь к мужчине.
Он уже в возрасте, совсем лысый и сухой, как мумия. Не видела его здесь.
— Я глав врач, — поясняет торопливо. — Вчера…
— Это правда? Хла… Хламидиоз? — шепчу, изо всех сил вглядываясь в бесцветные глаза доктора.
А потом снова смотрю на мужа. Взгляд Арсена непроницаем. Но, клянусь! на крохотное мгновение в нем мелькает тень. И как катализатор срывает новую волну воспоминаний. Царапина на шее, его «прости» — за что извинялся? И полная ярости фраза про таблетки…
— Это прав-да? — повторяю почти по слогам.
А в ответ слышу неожиданно мягкое:
— Я бы не мог поступить с тобой так.
Арсен садится рядом и берет мою ладонь в свои. Гладит по тыльной стороне запястья — такой знакомый и полный нежности жест. Наша с ним ласка!
— … Снотворное дало побочный эффект. Ты очень кричала. Я не успел уйти, сразу же вернулся и был с тобой всю ночь. Если хочешь, можешь проверить по камерам видеонаблюдения…
И боль прячет когти. Мне хочется верить! Это же Арсен. Он не станет лгать. Но глубоко внутри дёргает тревога. Нашёптывает, что я не могла обмануться. И все это было на самом деле.
— … А потом можешь прогуляться по клинике. Поговорить с медсёстрами, сама проверить карточку и снова сдать анализы. Могу и я с тобой. Только, прошу, успокойся. Не накручивай себя, любимая.
Как будто землю вышибает из-под ног! Мне нечего ответить, а муж сейчас такой открытый… искренний. Он действительно готов на любую проверку. Это… сбивает с толку.
— Ваш супруг прав, — поддакивает главврач. — В свою очередь я готов предоставить вам доступ к любым документам. Кроме карточек других больных, разумеется. Это конфиденциальная информация.
— Д-да, я понимаю…
А голова опять кругом. Кому верить? Как забыть или наоборот — вспомнить? Чувствую себя совершенно потерянной. Запутавшейся в собственных страхах и кошмаре действительности.
Арсен осторожно целует мою руку. Отмечает каждый пальчик, и так трепетно… Сердце дрожит!
— Давай ты пока отдохнёшь, а я останусь рядом. Когда будешь готова, могу тебя сопроводить.
До боли прикусываю губу. Так хочется вместе с мужем разобраться в случившемся. Принять его помощь и потом посмеяться над собственными страхами. Но с губ срывается:
— Мне нужно побыть одной. Голова болит.
Мужчины обмениваются быстрыми взглядами. Доктор кивает.