Настя сразу побежала к отделу вечерних платьев, а я к спортивным вещам. Передвигая вешалки, я остановила взгляд на сиреневого цвета худи.
— Смотри какое! Иди сюда, пока никто другой не купил, — Настя изо всех сил махала мне рукой.
Я передала вешалку продавцу, та понесла худи на кассу.
— Что там у тебя?
— Смотри, смотри, какое чудо! И размер твой. Быстро в примерочную!
Я с опаской взяла в руки небольшой кусок ткани холодного синего оттенка.
Платье оказалось впору. Но фасон…Совсем короткое, узкое, с вырезами по бокам в районе талии. На груди красиво струилась очень глубокая драпировка. Такая глубокая, что лучше не наклоняться.
— Насть, я так не выйду из дома. Это же чересчур. Обтягивает. И короткое.
— Ты что, сестра? Ты стройняшка. Кому носить такие платья, если не тебе? Правда, очень круто выглядишь. Обольстительная секси фрау. Он слюнями истекать будет от твоего вида.
— Фу на тебя, слюнями истекать, — я очень ясно представила Виктора за столиком в ресторане с лицом, похожим на морду сенбернара, которого дразнят косточкой, — фу, замолчи вообще…
Я покрутилась перед зеркалом.
— А трусы не будут торчать в этих разрезах?
— Какие трусы? Минимум одежды — максимум обаяния, — задорно заявила Настя, — всё, берём. Снимай и пошли за туфлями. Под это платье надо шпильку сантиметров десять, не меньше.
Я испуганно прокашлялась:
— Что?
— Ещё в отдел нижнего белья заскочим, а потом в салон за макияжем и причёской.
— Зачем бельё? Я же не собираюсь с ним того, — многозначительно хмыкнула я.
— Это для тебя, для настроения, для полноты образа, для уверенности.
Через несколько часов я стояла перед зеркалом в салоне красоты, смотрела на себя и не узнавала. После процедур кожа на лице посветлела и подтянулась. Макияж лёг идеально. Я всегда считала, что smoky eyes — не моё. Теперь поняла, что ошибалась, просто сама не умела делать его правильно. Настя заставила меня надеть серебряные серьги-цепочки до плеч и широкий браслет, усыпанный фианитами. Новые платье и туфли смотрелись шикарно. Но я всё равно расстроилась. Слишком открыто и дерзко. От мысли, что надо в этом куда-то выходить, меня начинало подташнивать.
— Неприлично, — услышала я сзади голос мастера из салона. Я уже открыла рот, чтобы с ним согласиться, но он продолжил, — неприлично роскошно!
— Да, да, да, да! — захлопала в ладоши Настя.
— Да, да, — передразнила я её, — я тебе отомщу.
Время уже поджимало. Я выдохнула и собралась с духом. Всё, пора показать мужу, кто из нас будет страдать.
— Ну, ты красотка, Олька. Неужели для меня такая невероятная? Я бы прям сейчас с тобой уединился, — Виктор, улыбаясь, пялился на меня.
— Ещё одно слово в таком контексте — уйду, — строго объявила я.
— Молчу, молчу, только не убегай, Золушка, — он встал, отодвинул стул, приглашая меня к столу.
Я присела, попыталась натянуть юбку ближе к коленям. Мне было неловко. О чём нам разговаривать? Как общаться после того, что между нами произошло? Я что, должна себя пересилить и делать вид, что ничего плохого не было?
Подошёл официант, ловко разлил по бокалам шампанское, положил перед нами меню и тихо ушёл.
— Я рад, что ты пришла, — Виктор потянулся ко мне бокалом, — надеюсь, что тебе понравится вечер.
Мы чокнулись, я чуть пригубила шампанское, поставила бокал на стол.
— А где твоё кольцо? — Виктор обескураженно смотрел на мою правую руку, его взгляд выражал недоумение.
— Потеряла, а что? — с вызовом ответила я.
И это было правдой. Я вспомнила про кольцо на следующий день после того, как оставила на шкафчике в зимнем саду. Искала, но не нашла. Оно бесследно исчезло. В суматохе это было неудивительно. Наверное, закатилось куда-то.
Виктор возмущённо продолжил:
— Как ты могла потерять золотое обручальное кольцо?
По моему выражению лица он понял, что в таком тоне разговора у нас не получится и смягчился:
— Оль, прости, а? Я всё осознал. Обещаю, больше никогда, буду жить только для тебя и детей. Вы для меня — самое важное, правда.
Виктор говорил убедительно. Но мне совсем не хотелось его слушать. Я пялилась по сторонам, стараясь не встречаться с ним глазами.
— Вить, давай не будем об этом больше. Ты моё мнение знаешь. Просто проведём пару часов вместе и разойдёмся, как договаривались, ок?
— Хорошо, — Виктор погрустнел, — расскажи мне, как дети? Скучают по мне?
Этот вопрос вызвал у меня раздражение, я никак не могла расслабиться:
— Нет, не скучают. Никто из нас по тебе не скучает.
Виктор сделал обиженное лицо, собирался что-то ответить, да так и застыл с открытым ртом, глядя за мою спину.
— Добрый вечер, — услышала я голос, от которого у меня потемнело в глазах, — вы тоже здесь? Какое совпадение. Можно присоединиться к вашему столику?
Я замерла, не в силах обернуться.
— Димон, у нас свидание, — нерешительно ответил Виктор.
