И сейчас наблюдала, как работники воздвигали белые шатры с синими бантами, устанавливали столы для фуршета, складные стулья для отдыха, смонтированный помост для ди-джея. Возле баллона с гелием суетились четыре парня, надувая шары и тут же на месте формируя интересные сине-бело-серебристые композиции.
На часах было начало девятого, когда я вышла из дома Астахова и направилась домой к Зинаиде Михайловне.
Дорогой встретилось несколько чёрных внедорожников, что обдали меня пылью неасфальтированной дороги. И все они устремились туда, откуда я ушла.
Да, у паромщика дяди Миши сегодня много работы!
Открыв калитку, я немного постояла у забора, рассматривая дом, как в день приезда. Почему-то у меня было странное ощущение, что я это не я, а кто-то новый. Наверное, так бы я чувствовала себя, окажись в параллельной реальности.
Из дома с миской в руках вышла Зинаида Михайловна. Женщина заметила меня. От охватившего её волнения миска с грохотом выпала из ослабевших рук на ступени, отскочила и на ребре покатилась к моим ногам. Я бросилась поднимать миску, а оказалась в крепких объятиях бабушки.
— Вернулась! — дрожащим голосом произнесла она и заглянула мне в глаза. — Вернулась же?
Я не сразу поняла, о чём она спрашивает. А потом дошло!
— Да, вернулась. Только она пока маленькая, — я улыбнулась, вспоминая детские шалости моей Волчицы.
— Это не страшно. Силы наберётся и в рост пойдёт. Ты теперь частым гостем у нас в Усть-Залесье будешь, — Зинаида Михайловна шмыгнула носом, сдерживая набежавшие на глаза слёзы. Мне стало неловко от того, насколько искренне женщина переживает за меня. По сути, посторонний человек, а выходит, что приняла меня душой.
— Кристи!
Нас закачало от урагана по имени Света. Она оттеснила бабушку и вцепилась в меня, разглядывая своими голубыми огромными удивлённо округлившимися глазами.
— Ты такая… — с каким-то восхищением произнесла подруга.
— Какая? — у меня брови приподнялись от недоумения. Вроде видела себя в зеркале полчаса назад. Критических изменений не было.
— Обычная, — выдохнула она с ещё большим восторгом.
Скептически выгнув бровь, поинтересовалась:
— А что ты ожидала увидеть? Уши, лапы, хвост?
— А есть? — крутнув меня, она заглянула мне за спину. Я и опомниться не успела, как она ухватилась за резинку на шортах, оттягивая её.
— Света!
Мы закричали с Зинаидой Михайловной на два голоса.
— Совсем дура девка, — со вздохом укорила Светку бабушка и наказала идти в дом. Мол, нечего соседям повод для сплетен давать.
В доме я отказалась от завтрака. Есть хотелось, но я нервничала. Попросила только чай. А мы со Светой, пока закипал чайник, уединились в нашей комнате.
— Ну, рассказывай, подруга.
Усевшись на одну кровать со мной, Светлана взяла меня за руку.
И я рассказала практически всё, но без подробностей. На них времени не было.
Во время разговора Зинаида Михайловна принесла на подносе чай с вкусно пахнущим пирогом. Сама задерживаться в комнате не стала. Но я и кусочек не смогла проглотить. Только чаем пересыхающее от долгого рассказа горло промачивала.
— И что, отказаться от Астахова без вариантов? — в конце моего повествования спросила подруга. — Может, врут всё про запечатление? Тебе же вроде Егор нравился.
Я отрицательно качнула головой. Вздохнула тяжело.
— Света, я честно старалась забыть Астахова, попробовать завести новые отношения, но Егор… Он для меня как Денис или Артём — бесполый. Просто друг.
— А Руслан, значит, мужского пола? — ухмыльнулась подруга и многозначительно подвигала бровями.
— Всё сложно, Света. Я не растекаюсь перед ним розовой лужицей, но он единственный, на кого я обращаю внимание в том самом смысле. Но я не доверяю ему. Мне всё кажется, что это какой-то затянувшийся сон. Я проснусь, и снова окажусь на этой самой кровати, рыдая в подушку. Я тогда так хотела услышать его извинения! И вот я их услышала.
— Ага, ровно через три года. Но, надеюсь, подруга, ты дашь ему прикурить?! Пусть прочувствует, что значит заслужить прощение! Главное, чтобы его обещания не оказались фикцией.
— Я тоже об этом думаю. Не хочу оказаться босой, у плиты и с кучей сопливых ребятишек, — отгоняя возникшее перед глазами жуткое видение, передёрнула плечами. — Стаи живут обособленно и закрыто, тем более, когда только формируются. И как это будет сочетаться с моей учёбой?
— Да уж… Ты говоришь, что Астахов пообещал решить. Может, и расстарается, чтобы задобрить тебя. Подруга, ты же сейчас можешь требовать у него всё, что угодно! — задорно сверкнув глазами, Света ухмыльнулся. — Проси, чтобы я к тебе могла приезжать в любое время!
— Обязательно! Ого, времени сколько. Заболтались мы. Собираться пора на праздник. Свет, я безумно рада, что ты в курсе всех событий. Не знаю, что бы я без тебя делала, если бы не могла открыто общаться.
Мы обнялись, прижимаясь друг к другу. Слова были лишними. Наша дружба значила много для нас обеих.
— Пора!
