— Я не осмелела. Я не вижу смысла в нашем разговоре по той причине, что говорить не о чем. Как только мне восстановят документы, я сразу же подам на развод, — произнесла я не без дрожи в голосе, потому что десять лет брака и двое детей это больше чем много для женщины.
— И что дальше? — усмехнулся Олег, скопировав мою позу. У него нервно дернулся кадык и бешено пульсировала венка на шее. От мужа пахло иначе.
Горячим солнцем, пылью города и где-то глубоко иногда пробегал его аромат.
Немного грозового неба, мшистые камни, табак и дым красного дерева.
Дурацкий аромат.
Мой аромат, который я сама выбирала несколько лет назад, покупая селективную парфюмерию на разлив. Это потом пошли брендовые флаконы и подарочные наборы, а в переломные моменты я выкручивалась как могла.
— Дальше что, Варя? — спросил Олег, делая шаг ко мне. Его ладонь легла мне на живот, и я чуть ли не захрипела, хотелось в оскале показать зубы. — Детей отца лишишь? Переедешь в вонючую съемную квартирку у черта на рогах, будешь пахать в несколько смен, чтобы...
— Я что-то не поняла, — задумчиво произнесла я. Дернулась вбок, чтобы скинуть руку Олега с живота. — Ты о чем сейчас? Ты что думаешь, что я такая красивая сейчас пошла и оставила все тебе и твоей курице? Ты что думаешь я не подам на раздел имущества? Ты считаешь, что я куда-то съеду из этой квартиры?
Меня аж трясло от того насколько Олег считал меня блаженной. Нет, в глубине души я такой и была, глуповато гордой, чтобы встать и уйти в одних трусах, но я понимала, что у меня двое детей, а это более чем настраивает на рационализм.
— А ты что думаешь я так взял и разбежался все делить? — усмехнувшись спросил Олег, поворачиваясь спиной к двери и опираясь о нее. — Дом это залоговое имущество. Ты если не знаешь, то мне иногда надо брать ссуды, поэтому на него можешь не рассчитывать. На что еще?
Я тяжело задышала.
Давай, Олег рассказывай мне небылицы. Только я в них больше никогда не поверю.
Никогда у меня не будет никакого слепого обожания..
— Бизнес... — прохрипела я, хватая ртом воздух, потому что в груди казалось вместо воздуха все набили стеклянной ватой, и каждый вздох приносил неимоверную боль. — Если ты рассчитывал, что я уйду молча, то нет. Делить будем даже бизнес, и плевать, что я в нем как балерина в свинарнике. Ничего, Клим поможет разобраться.
Последнее я сказала намеренно.
Я хотела задеть мужа, хотела показать, что я с его партнером найду общий язык.
Олег дернулся ко мне словно дикий зверь. В его глазах металось плохо контролируемое пламя. Все лицо исказила маска злости. Муж вообще выглядел так словно в детстве у подкроватных монстров крал игрушки, а потом еще люто бил всех бабаек этими самыми игрушками.
Олег в доли секунды долетел до меня, и его пальцы сомкнулись на моих плечах. Я сузила глаза, показывая, что не напугал. Я его не боялась, я начинала его ненавидеть и это более полезное чувство в войне за свою жизнь и жизнь детей.
— Ты забыла кому принадлежишь? — сурово спросил муж, и в голосе его зазвенела хорошо закаленная сталь.
— А ты как? Тоже забыл, что пошел гулять направо и налево? Или это из-за того, что у тебя между ног стручок и тебе сам бог велел цеплять малолетних куриц и заделывать им детей? — я подумала, что симулировать адекватность уже не имело смысла и показала все свои чувства в полном объеме. — Ты что думал, что я буду терпеть твои гулянки и молча реветь в платочек на суде? Нет, Олег Я женщина. Я нравлюсь мужчинам. Я не останусь одна. И поверь, начну с твоего Давыдова, чтобы тебе жизнь медом не казалась.
От меня словно искры летели, грозовые молнии. Я не обращала внимание, что Олег уже меня не держал. Я сама наступала на него. Я хотела, чтобы ему было больно, чтобы он понимал через какой ад пропускал мою душу. Чтобы его сводило с ума чувство ревности и неуверенности в себе, как меня эти дни глодали эти всадники женской истерики.
Мне было больно.
Я чувствовала себя второсортной.
Я чувствовала себя слишком непривлекательной в этой своей беременности со своим животом, с отекшими лодыжками и распухшим носом.
Я прошла все круги женской неуверенности за эти дни.
— Только посмей, — растерянно сначала сказал Олег, а потом вскинул бровь. —Хотя ты реально считаешь, что женщина с двумя детьми и одним из них грудничком действительно способна крутить романы?
— Женщина с детьми никогда не пропадет, — ответила я разворачиваясь к залу.
— Так вот значит, как ты меня любишь? Вот значит как? Только появилась проблема ты быстрее ноги в руки и побежала по мужикам как блоха прыгать? Так, Варя? —зарычал Олег.
16.
— Уходи... — процедила я сквозь зубы. Мне казалось у меня эмаль хрустела между челюстями. Настолько было мерзким и ужасным предположение Олега.
— А что такое? Не нравится, когда носом в свое же... — вспылил Олег, медленно приближаясь ко мне с разведенными руками.
— Убирайся, Олег, — искренне выдохнула я. — Я видеть тебя не хочу, слышать тебя не хочу, ощущать рядом не хочу, потому что ты разрушил все, что нам было дорого... Что мне было дорого.
Олег застыл в шаге от меня.