— Сама ко мне придёшь, приползёшь, будешь умолять, чтоб принял обратно! —зверем рыкнул Олег и встал резко с дивана. Он пролетел мимо меня, обдав волной холодного воздуха. И хлопнула дверь.
Я зажала ладонью глаза и опёрлась спиной о стену. Выть хотелось. Зубами рвать кожу. Задыхаться от боли. Груз ответственности на мне, как на матери двоих детей не позволял сделать ничего из этого. Я сцепила зубы, вытирая глаза, и прошла на кухню. Открыла холодильник и вспомнила, что здесь никто не жил. Заказала продукты, заказала в аптеке необходимый набор лекарств.
Родители привезли Лину через час.
Дочка, глядя на меня, стояла и кусала губы, они у неё дрожали, а прикусывая их, она никому не давала возможности понять, что ей больно.
— Привет, мам, — всхлипнув, сказала она и подошла ко мне. Обняла, уткнулась мне носом в живот.
Я так по ней скучала, я так за неё боялась.
— Здравствуй, родная, — прошептала я.
Пока мама накрывала на стол, делала какие-то мне заготовки, отец тихонько отвёл
меня на балкон и, вздохнув, начал тяжёлый разговор.
— Варюш, ты не думай. Мы поможем, воспитаем.
— Спасибо, пап, — всхлипнула я и подошла к отцу, уткнулась лбом ему в плечо, и он немного неумело обнял меня за плечи.
— Ты, главное знай, что мы на твоей стороне. Мы тебя поддержим. А вообще, если хочешь, поехали домой к нам.
— Спасибо, пап, но нет. Я приеду, расслаблюсь, расплачусь. И под вашей опекой ничего не смогу делать, потому что буду надеяться, что вы поможете, так нельзя сейчас.
Отец понимающе кивнул, погладил меня по волосам и предупредил:
— Ты, если что, не молчи, рассказывай. А если вздумает обижать, говори мне. Я с ним поговорю по-мужски.
Мне кажется, папа никогда не простит Олегу все то время, когда строился бизнес. Я не рассказывала им о том, что работала на нескольких работах. Никогда не делилась как нам было тяжело, но мне кажется, родительское сердце оно все это прекрасно чует. И отец чуял, что мне тогда было и тяжело, и плохо, и страшно.
Я кивнула и мы вышли с балкона.
Лина сказала, что не хочет занимать отдельную спальню и хочет спать со мной. Я ничего не имела против, и ночью дочь судорожно прижималась ко мне и шептала:
— Я тебя очень сильно люблю, мамочка, и все же будет хорошо, правда?
Я кивала, глотая неправильные слезы.
Через три дня Олег забрал Лину к себе.
Он позвонил и надменно сказал:
— Я дочери нашёл няню, так что может возвращаться домой.
Я не удержалась и зло прошипела.
— Надеюсь, не свою малолетку?
Олег крикнул что-то неразборчивое мне в ответ и бросил трубку. У нас никакого с ним диалога больше не получится.
Через два дня после того, как Лина уехала домой, Олег, мне снова позвонил.
— Завтра Лина приедет к тебе.
Я непонимающе вскинула бровь и уточнила:
— У тебя свидание намечается?
Мне почему-то хотелось укусить его, показать, что в вопросе семьи и детей он сейчас не мог сделать правильный выбор. И самом деле мне, наверное, хотелось, чтобы он облажался, чтобы я могла смело говорить о том, что я же говорила, я знала, что так и будет.
Но Олег холодно произнёс:
— Нет, она просто хочет к тебе, видимо, устала закатывать мне скандалы каждый вечер, — последнее он произнёс резко и грубо, и я поняла, что, когда дочь звонила мне и рассказывала, что у них все хорошо, лично у Олега хорошего ничего не было.
Я глотнула.
Утром Лина позвонила мне и попросила за ней приехать. Я вызвала такси и отправилась за дочерью. Заходить в дом не хотелось, потому, что у меня до сих пор стояла перед глазами картина, когда мы все узнали, но я, поборов своих внутренних демонов, все-таки наплевала на сильную эмоциональность, я прошла в дом. Мне надо было забрать ещё кое-какие вещи. Лина обрадовалась, познакомила меня с женщиной средних лет, которую звали Тамара Анатольевна, она и была няней.
Женщина мне рассказала о том, что у нас очень талантливая и усидчивая девочка, что с ней приятно работать. Я смотрела на свою Лину и не верила этим словам.
Она талантливая, но усидчивая только тогда, когда ей это надо. В остальное время Лина очень похожа на своего отца, своенравна и горда.
Поскольку я забирала дочь с собой, у няни был выходной, и она успела раньше нас уехать. Я как раз вызвала такси, когда Лина утащила свой набитый чем-то рюкзак вниз.
Мои сборы прервал звонок в домофон.
Медленно спустившись со второго этажа, я огляделась в поисках дочери, но заметила открытую дверь на террасу, значит, ушла в сад и не слышала.
Я подошла и взяла трубку. Но мне никто ничего не ответил. Я пожала плечами, положила обратно трубку и выключил домофон. Не успела отойти от двери, как снова раздался звонок, и на этот раз мужской голос сообщил, чтобы открыли ворота, это такси.
Я кивнула и нажала кнопку разблокировки, а сама прошла за упакованными вещами. Пришлось забрать чемодан. Но я не думала, что для Олега он будет каким-то очень ценным. Я выглянула из зала на террасу, но дочь не нашла и решила её забрать прямо с улицы.
Открыв дверь, я увидела, что на пороге застыла моя соседка.
— Здравствуйте, Варвара, — звонко отозвалась Антонина. Мать всего семейства.