Мать Зои. Они переехали в наш посёлок примерно тогда же, когда и мы, и первое время в качестве добрососедских отношений мы пересекались на каких-то общих встречах, а ещё на собраниях. Это была высокая худощавая женщина, старше меня лет на двадцать. Очень деятельная.
— Добрый день, Антонина, — холодно сказала я. В душе заскрёбся червячок подозрительности:
— Какой, может быть добрый день, когда я узнаю о том, что ваш муж обрюхатил мою дочь? — зло начала она.
18.
— Антонина, простите, а почему вы этот вопрос задаёте мне? — холодно спросила я, мысленно вздыхая. Только разборок с разгневанными родственниками мне не хватало.
— Как это почему? А вы сами не догадываетесь, куда вы смотрели? А если вам наплевать, тогда могли бы и развестись. Какой позор, девочка незамужняя беременна от женатого. Вы понимаете, что вот вы, Варвара, ей всю жизнь портите?
— Антонина с такой экспрессией говорила все это и при этом размахивала руками.
Как я подозревала, она пыталась меня вдавить обратно в дом, чтобы зайти и завладеть территорией, но я только покачала головой и, шагнув за порог, хлопнула дверью.
— Не я вашу дочь клала под мужа, это взрослая половозрелая девица. У неё были мозги, когда она прыгала на женатого мужика, — заметила я холодно. Лина показалась со стороны беседки и, увидев такси, сразу побежала со своим рюкзаком к машине. Я выдохнула, поняв, что, скорее всего, дочка не будет свидетельницей скандала.
— Да как вы смеете такое говорить, он же её снасильничал! — задохнулась словами Антонина и схватила больно меня за локоть. Я дёрнула рукой, но вырваться не удалось, поэтому я, повернувшись, хлопнула по предплечью Антонину.
— Пустите меня, не надо меня хватать.
— Ой, какая краля, хватать её не надо. А ты своей головой думала, что скажут соседи, когда эта история вылезет наружу? — возмущённо начала Антонина, так и, продолжая стоять на пороге. Я дёрнула чемодан на себя и сделала шаг вбок.
— Почему ваша дочь спала с моим мужем? Вот это более яркий вопрос, который стоит, наверное, обсудить соседям.
Антонина задохнулась, попыталась привлечь моё внимание, но я шагнула по с лестнице и начала спускаться.
— Все семейство, прожжённое. Все до одного. Да сколько в вас грязи, что вы ничего святого не видите! Вы, Варвара, мать, вы должны понимать, каково это!
— А я не понимаю. Представьте себе, Антонина. Я не понимаю, как будучи в курсе того, что мужчина женат, у мужчины ребёнок и жена беременная, ваша дочь как последняя потаскуха, залезла на него?
Антонина резко обогнула меня, у неё подрагивали губы, а глаза просто хотели испепелить меня, из них только молнии не вылетали.
— Думай, что говоришь, девка, ещё неизвестно из- под какого мужика он тебя вытащил, одел, обул, причесал и сделал конфетку. У тебя явно ни мозгов, ни талантов! Сидишь, только и рожаешь. Но моя девочка такого не заслужила.
У меня в крови медленно начал зашкаливать адреналин, я почему-то ощутила всю остроту ситуации. А ещё мне было безумно жаль, что в этот момент здесь не оказалось самого Олега, потому что это он должен выслушивать все эти обвинения, а не я.
— Вы бы рот закрыли, потому что я не постыжусь на всеобщее обозрение выставить ваши слова. И, поверьте, даже моему мужу это очень не понравится.
— Нашла кем пугать, да он у тебя тоже хорош, на молодую девочку поле захотелось свежего‚ мяска, конечно, дома старая, никому ненужная жена.
Я ещё раз вздохнула и все-таки дошла до края лестницы, дёрнула чемодан и сделала шаг по тропинке.
— Куда же вы бежите, Варвара, правда, глаза колит?
— Ваша правда, просто набор оскорблений, и я не собираюсь опускаться до вашего
уровня, чтобы вы поняли, насколько я умею быть нетактичной и агрессивной.
— Не надо меня тут пугать. Все и так пуганные! — выдала Антонина.
— НУ, раз пуганные, тогда уходите отсюда. Для чего вы пришли? В чем суть этого разговора? Если вы хотите мне пожаловаться на тяжёлую судьбу малолетней дурехи, которая залетела от женатого мужика, то нет, я не сожалею. Скажу больше.
Я злорадствую, потому что её место именно там, где она сейчас оказалась. Ваша дочь, девушка без морали, без воспитания.
— Да как ты смеешь, дрянь.
— Да просто я могу и смею. Это я, жена, которой изменили. Это ваша дочь, любовница незаконная, тайная и плюс ко всему ещё и достаточно наглая, чтобы прийти в палату к беременной женщине и высказывать ей о том, что старая жена не нужна, давай дорогу молодой любовнице.
— Моя Зоенька, никогда бы до такого не опустилась!
— Ваша Зоенька оттуда никогда и не поднималась, — едко заметила я и быстро зашагала в сторону авто. Антонина бежала за мной и что-то выкрикивала. У меня было настолько нервное состояние, что я дошла до машины, резко дёрнула вверх кнопку багажника, со всей силы швырнула в него чемодан и тут же нажала кнопку на воротах, чтобы машина выехала.
Со стороны перекрёстка показалась Зоя, которая бежала в белых кроссовках по тропинке, а увидев меня, резко остановилась.
Из ворот выскочила Антонина и стала бросаться на меня проклятиями Зоя, увидев это, подалась вперёд и стала приближаться.