— Она сказала, что не может шевелить рукой, и то, что ей очень больно. Я спрашивал у неё, спрашивал кого она ждёт. Только, чтобы она со мной говорила, пока я её вёз до больницы, — оправдывался Василий, сдавливая ладони в кулаки.
— Господи, я правда не хотел, чтобы так все вышло. Я не знал, как правильно поступать. У меня такое впервые. Я с этим никогда не сталкивался.
Я только сглотнул. У меня тоже было такое дерьмо впервые.
— Мне надо найти врача, — тихо произнёс я. В этот момент со стороны лифтов раздались нервные голоса. Я медленно обернулся, увидел тёщу с тестем, которые спешили к нам на встречу.
— Господи, Олег, Олег, где она? Что случилось?
— Мам, тихо успокойся, пожалуйста, — сказал медленно я, и тесть схватил меня за плечо.
— Какого черта? Это ты во всем виноват. Если бы не ты, она бы никогда не оказалась в этой ситуации.
— Я виноват, я это прекрасно знаю, но сейчас не время обвинять меня в чем-либо.
Надо выяснить, что случилось с Варей.
— Господи, Олег что будет? Что мы будем делать? А вдруг что-то с ребёнком.
И в голове снова зазвучала молитва о том, чтобы господь уберёг мою жену и моего ребёнка. Лина ещё сильнее заплакала.
— Господи, девочка, моя девочка... — завыла на полной ноте мать, а тесть постарался забрать у меня с рук дочь. — Господи, что же творится, что происходит, за что нам такие несчастья?
— за то, что Варя мужа идиота выбрала, — я тяжело вздохнул, передал Лину на руки тёще, огляделся в поисках ординаторской. Тесть нервно ходил вдоль скамейки и прикусывал губы. И его потряхивало. Теща обнимала дочь и плакала с ней вместе навзрыд.
— Бабуль, бабуля, вдруг что-то с мамой, бабуль, что мы делать будем, бабуль?
Почему к нам никто не выходит, бабуль? Почему никто не говорит ничего.
Тут тесть обратил внимание на Василия и зло бросил
— А ты кто такой?
— Простите меня, христом богом молю, простите, я не хотел этого.
Тесть взревел. Я понял, что ситуация вообще теряет какой-либо контроль. В этот момент мой мобильник завибрировал. Я сфокусировал взгляд на экране.
— Давыдов, что тебе? — холодно спросил я.
— Хотел узнать, ты сегодня будешь в офисе, ну и отчитаться, что все с твоей Варварой нормально, забрал я от неё сегодня днём Жеку.
Меня прострелило дебильной догадкой.
— Где ты его забрал?
— Они гуляли, потом в рестике сидели, оттуда и забрал...
— Какого хрена, Клим? — спросил я нервно.
— Не понял сейчас, Олег, в чем опять ты меня обвиняешь?
— Выйдя из ресторана, её сбила машина, она утверждает, что её кто-то толкнул, где ты был в это время? — тишина повисла в трубке, и Давыдов тяжело задышал.
— Ружанский, ты ополоумел. Я оставил её в ресторане, оплатил счёт, привёз подарок, мы с Жекой уехали на встречу. Я не знаю, сколько она ещё пробыла в ресторане. Счёт был открытым. Олег где вы, что происходит? Она как?
— Яне знаю, как она. Я только сам обо всем узнал, — тяжело сказал я и прикусил костяшки пальцев. В этот момент из ординаторской появилась какая-то медсестра, и я, наплевав на телефонный звонок, сбросил его. И прошел к девице, холодно уточнил:
— Варвара Ружанская. Нам сказали она в этом отделении. Что с ней, где она?
Девица побледнела, у неё дрогнули губы.
— А вы супруг да? Сейчас подождите, пожалуйста, я схожу, я приглашу врача.
Девица быстро выскочила на лестничную клетку в коридор и затопала ботиночками.
Я толкнул дверь ординаторской, но никого не было внутри, а спустя доли секунд, как мне показалось, звуки шагов с лестницы заставили меня обернуться.
Я посмотрел на усталого врача.
— Добрый день, вы супруг Варвары Ружанской? Правильно? — спросил он без энтузиазма и протянул мне руку. Я пожал её.
— где моя жена? Что с ней случилось?
Врач опустил глаза. Тяжело вздохнул.
Мое сердце долбанулось в ребра. Я ощутил, как грудную клетку стало разрывать изнутри.
— Я должен вас поздравить, у вас родилась чудесная девочка, недоношенная, сейчас в отделении неонатологии. Под кислородом.
Я понял, что у меня мир стал рассыпаться перед глазами на осколки.
По горлу прокатился ком из страха, боли и отчаяния.
— А что с моей женой?
32.
Олег
Доктор смутился, опустил глаза.
Он как будто собирался сказать мне какую-то охренеть плохую новость.
— Что с моей женой? — повторил я хрипло и сделал шаг навстречу. Мои кулаки автоматически сжались. Я понимал, что в этой ситуации виноват только я сам.
— Понимаете, когда её привезли, у нас не было времени разбираться, что и как, потому что она была в родах, это было экстренно. У нас не было никаких на руках документов и карточки беременности. Роды были очень тяжёлыми, началось кровотечение под самый конец. Но только потом уже выяснилось, что у неё сломано левое ребро. Сотрясение.
Меня затрясло так сильно, что казалось, будто бы случился приступ эпилепсии.
По мне волнами проходила дрожь, и врач, видя такое, тяжело вздохнул:
— Успокойтесь, пожалуйста:
Я только мог помотать головой, потому что понимал чья вина, и хотел сам на себя руки наложить только из за того, что Варе пришлось все это испытать.