Где-то над головой я слышала, как часы отбивали каждую секунду, и мне казалось, что это просто невыносимо. Я просила, чтобы просто они так громко не звучали, и вкакой-то момент я поняла, что на меня опустилась пустота и тишина.
Я уже не чувствовала запаха спирта, я уже не чувствовала холодных рук на своём теле. Я просто оказалась где-то в пустоте, и она меня не хотела отпускать. Я не знала, что случилось с моей девочкой, я не понимала, осталась ли она со мной или ушла, и от этого, от ожидаемого горя я старалась сбежать и проваливалась все глубже и глубже в бессознательное, где был покой и тишина.
И мне приходилось очень долго разговаривать с собой, чтобы набраться смелости вынырнуть из этого бреда.
И веки были словно свинцовые, а ресницы, казалось, как будто бы склеились.
Поэтому я сначала попыталась приоткрыть губы.
По горлу прокатился давящий комок, который осел у меня в груди, казалось, как будто бы её всю стянуло гипсовым корсетом, я не могла вздохнуть, и из-за этого рот все чаще приоткрывался в попытке хватануть побольше воздуха, а потом холодные руки прикоснулись к лбу.
— Тише, тише, тише. Все хорошо, все хорошо. Вы в реанимации.
Глаза мне жутко хотелось открыть глаза, чтобы посмотреть, что вокруг происходило.
Где моя девочка? Вдруг роды удалось остановить. Вдруг я все ещё былабеременна, вдруг она от меня не ушла?
Слипшиеся ресницы почти с треском разрывались
Я открыла глаза, и мне тут же ударило ярким пятном света в них.
Хотелось зажмуриться, но я даже не могла дёрнуть рукой. Мне кажется, я что-то замычала. А потом светлое пятно оказалось закрыто лицом пожилой медсестры. У неё были седые волосы, которые аккуратно выглядывали из-под чепчика, или, как это у них... шапочка.
— Тише, тише, все хорошо...
— Дочка, — прохрипела я и поняла, что ободрала внутреннюю стенку горла.
— Тише. Успокойтесь. Все хорошо, все хорошо. Она в отделении неонатологии.
Пожалуйста, не переживайте.
Я не поняла, в какой момент началась какая-то суматоха, что-то где-то запищало, я чувствовала, как ко мне прикасались, но сил поднять голову не было, чтобы осмотреться. Я просто как заговорённая, повторяла одно слово.
Дочка.
В итоге пожилая медсестра в какой-то момент наклонилась и попробовала приподнять изголовье кровати, я ощутила, как внутри черепной коробки словно бы прокатился водный ком, от этого сильно замутило, и я замотала головой в меру своих возможностей.
— Тише, тише, тише... — и снова холодная рука легла на грудь, прижимая меня и не давая упасть. Я невидящим взглядом смотрела на голубое и синее, окружавшее меня, я никогда не знала, как выглядит реанимация изнутри. Это была почти обычная палата, только в ней было жутко холодно. — Тише, сейчас, сейчас мы замеряем ваши показатели. Если все в норме, то мы попробуем вас перевести. Не надо бояться. Успокойтесь, девочка, все хорошо, да, недоношенная, но все хорошо.
Я моргала с трудом и ощущала, как в глазах, словно пещинки скользили по слизистой, от этого хотелось кричать, и безумно жутко хотелось умыться, смыть с лица то ли слезы, то ли ещё что-то, что стягивало всю кожу.
— Так, так, давайте осторожно, осторожно, — рядом появился какой-то мужчина, и его холодные руки в перчатках перехватили мою ладонь, сжали. Я постаралась, дёрнуться, но взвыла от боли— Тихо, тихо. У вас вывихнуто было плечо. Все в порядке, но пока больно.
В какой-то момент в руках у него появился тонкий фонарик, и мне в зрачок опять засветило просто ядовито белым светом. Я старалась закрыть глаза, но врач держал меня.
— Тихо, тихо, успокойтесь, пожалуйста. Все хорошо, не переживайте. Все хорошо.
Вы родили, у вас замечательная девочка, она просто чудо. И давайте вы сейчас не будете капризничать. И, может быть, вы скоро с ней увидитесь. Ваш муж ждёт вас в коридоре. Давайте вы не будете капризничать, и мы побыстрее постараемся вас перевести в палату.
—Я,я…
— Успокойтесь, все хорошо. Он видел вашу дочку и плакал стоял. Все хорошо, Варвара...
41.
Варвара
Я не помнила, сколько времени прошло с заявления врача до того пока меня перевели в другую палату. Я просто помнила, что звенели датчики, меня осматривали. Медсестра мне ставила капельницу. Пошевелиться я все равно с трудом могла, а потом по коридорам меня довезли до какой-то другой палаты. И уже там со мной начали нормально разговаривать.
— С вами все хорошо, у вас нет каких-то сильно значимых проблем, все, что произошло, это все решается, — мягко говорил врач, а я не понимала ничего, качала головой и могла только как заведённая повторять:
— Когда я увижу дочку.
— Как только вы немного окрепнете, вам хотя бы посмотреть привезут дочь.
Успокойтесь. Все будет хорошо.
Слова врача меня ни капельки не успокаивали. Мне хотелось быстрее, как можно скорее вновь оказаться рядом со своей дочерью.
— Если вы нормально себя чувствуете, я разрешу вашему мужу зайти.
Сердце предательски задрожало, и я облизала губы. В голове была полная каша. Я не понимала, зачем мне нужно, чтобы пришёл Олег Это по его вине все произошло.