— Машке муж изменяет, — погружаю нож в пышный пирог с говядиной и карамелизированным луком, пристально глядя на супруга.— Какой Машке? — едва заметно напрягается.— А у них ребенок, — вытягиваю нож и делаю новый надрез в тесте с ароматной начинкой. — Милый…— Да, Евушка?— Нас же это не коснется? — ласково улыбаюсь. — Это ведь, наверное, так больно, когда близкий человек тебя предает.— Нет, не коснется, — слабо улыбается. — У нас все иначе.
— Котик? — раздается в соседней кабинке ласковый девичий голосок. — Я не могу бюстгальтер выбрать. Помоги…
Закатываю глаза. Котика решили дистанционно подразнить. Я даже завидую. Мне вот смелости не хватит позвонить сейчас мужу с кокетливой просьбой дать совет в выборе нижнего белья. Лучше его не тревожить. Он меня предупредил, что у него после обеда важная встреча с потенциальными инвесторами.
— Котик, — капризно тянет девица, — ну, не ругайся. Я, правда, не могу выбрать. Как все брать? А вдруг тебе ничего не понравится?
Какой щедрый котик и какая очаровательно хитрая киса.
— Ты должен посмотреть…
Расстегиваю бюстгальтер из тонкого белого хлопка с аккуратной кружевной окантовкой. Подслушивать чужие разговоры нехорошо. У меня с выбором нет проблем, поэтому быстренько одеваюсь и линяю, а то “котик, помоги” перейдет в “котик, хочу тебя”. Точно говорю. Я уловила в голосе девицы провокационные нотки, которые обещают жаркую беседу.
— Ты меня видишь? — хихикает девица. — Как тебе твой зайчик?
— Вижу, Ань…
Замираю с расстегнутой блузкой с принтом милого и нежного василька. Глаза у отражения округляются и челюсть медленно ползет вниз. Я ослышалась?
— Вот этот красненький как сидит? — игриво спрашивает девица в соседней кабинке. — Погоди. Я сейчас телефон поставлю. Ну, как?
— Неплохо…
Узнаю в хриплом низком голосе своего мужа Александра. Щеки отражения бледнеют, зрачки расширяются. Нет, этого не может быть. Я ошиблась. Связь искажает голоса… Выхватываю телефон из сумки и звоню Саше. Гудок идет, а из-за соседней кабинки доносится приглушенная трель звонка.
— Котик!
— Погоди минуту...
— В смысле погоди?! Эй! Не ставь меня на паузу!
Гудок обрывается раздраженным голосом Саши:
— Да, Ева?
Сбрасываю звонок, прикрываю рот рукой, чтобы не завизжать от ужаса. Сердце бьется отбойным молотком о ребра, и я оседаю на пуфик, обитый черным бархатом.
— Котик! — капризно рявкает девица по ту сторону перегородки.
— Красный бери, — в легком гневе отвечает Саша.
— Да отвлекись ты от телефона! Кому ты там пишешь?
У меня на экране высвечивается сообщение:
Любимый: “Что-то случилось? Ты звонила?”
— Язычок прикуси, — сердито отвечает Саша, когда я ему отправляю “случайно позвонила”. — Повернись.
— Опять жена?
— Не отвлекайся, — строго чеканит Саша, и я аж сама вздрагиваю от его сурового приказа.
— Какой ты бука, — канючит Анюта. — Вот бы с женой…
— Все, вечером покажешь свои тряпки.
— Эй! Вот же…
Видимо, Саша сбросил звонок, не желая слушать претензии “зайчика”. Застегиваю дрожащими пальцами блузу и раздумываю над тем, а стоит ли сейчас ворваться к Анюте в кабинку и потребовать объяснений? Может, это просто случайные и нелепые совпадения? Мозги в голове дрожат желейной массой, и я никак не могу сосредоточиться и понять, что делать дальше.
— Вот козел, — шипит Анюта в соседней кабинке и обиженно бурчит, — а вот и возьму все. Твоя жена, поди, в труханах растянутых ходит да в стремных лифчиках, которые бабки только носят. И сиськи у нее поди тоже висят до пупа.
Я машинально хватаюсь за грудь. Ничего она не висит. Вот грымза малолетняя. Выдыхаю. Эмоции сейчас лишние. Я очень хочу ринуться в драку с визгами и криками, а после прошму со сладким голоском за волосы притащить к Саше…
Слышу, как клацает металлические кольца полога о перекладину кабинки, и выглядываю в щель. Анюта горделиво шагает мимо с охапкой кружев и шелка. Высокая фигуристая брюнетка с точеным носиком и гривой до круглой попы, обтянутой узкими белыми брючками. За ней плывет шлейф тонкого и сладкого парфюма.
Прячусь и прижимаю пальцы к губам. Я совершенно не готова к тому, что у моего мужа может быть любовница. Нет. Он бы так не поступил со мной. Это не в его характере. Я себя накручиваю и подтасовываю случайности, чтобы они сложились в жестокую картину предательства, потому что, как сказал мой психолог, у меня повышенная тревожность. И мне лишь нужен повод, чтобы разрешить себе паниковать.
— Извините, — шепчет консультант за пологом. — Вы в порядке?
— Не знаю… — сдавленно и сипло отвечаю я.
— Размер подошел?
Кровь стучит в висках, сердце готово в любой момент лопнуть, и я едва слышно отвечаю:
— Размер подошел, но модель…
— Модель базовая, как вы и просили. Есть еще в нескольких приглушенных и пастельных оттенках, — говорит консультант. — Принести?
— Нет, — касаюсь затылком перегородки и закрываю глаза. — Я хочу другие модели…
— Есть и другие базовые…
— Нет, — в тихом отчаянии усмехаюсь. — Хочу… что-нибудь непростительно откровенное. Чудовищно провокационное…
Консультант за ширмой замолкает и внимает моему дрожащему шепоту.
— Мне нужны такие модели, которые не наденет приличная замужняя женщина, но позволит обманутая… Вы меня понимаете?
