— Это забавно, — он подпирает лицо кулаком. — Я лишь однажды вышел из отеля в обществе Ани. Лишь однажды, и меня засекла твоя подчиненная? Как тесен мир.
— И что же тебя сподвигло на такую опрометчивую ошибку?
— Обычно она приходит и выходит раньше. На пятнадцать минут, — смотрит на меня пустым взглядом. — А после — я, но в тот раз она решила взбрыкнуть и подкараулила меня в вестибюле. Щелкнул ее, конечно, потом по носу, но, видимо, не дошло.
— Сколько длилась ваша связь?
— Это важно?
— Я хочу знать, как долго ты меня обманывал, Саша, — сжимаю ладони на столешнице в кулаки.
— Достаточно долго. Около полугода с редкими встречами раз-два в неделю, — вздыхает. — И я задерживался чаще по уважительным причинам, Евушка.
Тошнит, и любой вдох может окончиться тем, что я окачу Сашу фонтаном слизи, кофе и омлета. Я не хочу верить в то, что он прав. Неужели я возложила на видео слишком большие надежды?
— Я согласен с тобой лишь в том, что я украл у Дениса время, но материальные блага? Нет, — Саша хмурится. — На его имя, его будущее образование и даже на покупку недвижимости я давно открыл счет, Ева. И я на сыне не экономлю в плане денег и вложений. Твои претензии необоснованны. Кто оплачивает множество его развивашек со специалистами, частный сад с европейскими стандартами, оплата которого равна учебе в каком-нибудь средней руки университете? Ты одарила прекрасной и гневной речью, но, милая, сын у меня всем обеспечен. Не забирал я у него последний кусок хлеба и не отдавал Ане. Я люблю Дениса и вижу в нем свое будущее, свое продолжение, своего наследника.
Меня сейчас точно вывернет. Медленно сглатываю. Я ничего не знала о счете для Дениса. Обманывает, чтобы набить себе цену? Вряд ли. Взгляд твердый, разгневанный и уязвленный. Больно я его укусила.
— Другой момент, что я отдалился от тебя, Ева, — скользит взглядом по лицу, — и да я устал, но не от бытовухи, как таковой, а в целом от всего.
— Вот и отдохнешь… — судорожно выдыхаю и медленно продолжаю, а ком тошноты подкрадывается все ближе к корню языка, — от всего в разводе…
— Я подам на развод в любом случае, — встаю. — А уж пригодится или нет видео с твоей засерей… дело десятое. И оно посеет в душе мирового судьи семя сомнения.
— Ты нанесешь нашему сыну травму, — Саша поднимает взгляд.
— Ты это уже сделал, — зло щурюсь. — Ты в своем уме говорить пятилетке, что целовал чужую тетю по-взрослому и спал с ней в одной кровати? И, Саша, это будет отличным для него уроком на будущее… он ведь тоже однажды женится и столкнется с соблазном отдохнуть от семьи. Так что, спасибо тебе за участие в воспитании нашего сына. Он на твоем примере поймет, что чужих теть чревато целовать, когда ты женат. И наша с тобой цель воспитать из него достойного человека. Ведь так? Того, кто живет по совести и честен с близкими.
— А врагов мы поим слабительным? — ухмыляется. — И где была твоя честность и прямота, когда ты узнала о моей измене? М? Разве правильная Ева не должна была честно и открыто побеседовать с мужем? И разве правильно травить человека и подвергать его здоровье опасности? Я сейчас, если что не защищаю Аню, однако ее на скорой увезли в больницу. Как-то не клеится, милая, твоя безупречность с теми фокусами, что ты провернула в эти два дня. Какую бы ты дала оценку самой себе?
— Как ловко ты стрелочку повернул на меня, — охаю. — Так я должна быть честной с тем, кто на протяжении полугода меня обманывал и экспериментировал со шлюхой, а после смел еще наскакивать на меня?
Претензия, конечно, так себе, потому что никто на меня не наскакивал. Я сама лезла к Саше в поиске ласки, нежностей и близости. Какая же я идиотка!
— И мне не жаль твою Анечку. Кто-то же должен был ей намекнуть, что связываться с женатыми козлами чревато, — ощериваюсь в неприязненном оскале, — но я согласна. Стоило тебя напоить слабительным, а лучше снотворным, чтобы после отрезать твои бубенцы и скормить их тебе же. Вот это и был бы лучший эксперимент в твоей жизни. Ты бы его на всю жизнь запомнил. И как жаль, что у нас никогда не узаконят кастрацию неверных мужей. Уверена, что вы бы тогда побоялись даже посмотреть на чужих теть, и не стали бы оправдывать свою распущенность отговорками, что устали от жизни. Устал от жизни? Веревка и мыло тебе в руки!
— Вот это да… — смеется Саша.
— А что? Я бы предпочла роль вдовы, мой милый. Я бы сохранила в памяти только светлое и хорошее о тебе, а теперь? А теперь… — я оглядываюсь, принюхиваюсь и смотрю на Сашу, — кажется, попахивает фекалиями. И не только от тебя, но и от меня.
— Я понимаю твою злость…
— Ни черта ты не понимаешь! — бью кулаком по столу. — Чтобы ты понял, я должна была найти мужика с хозяйством по колено и реализовать с ним свои фантазии, Сашенька.
— Он в тебя не влезет, — урчит Саша и зубами скрипит.
