— Они обрастут шерсткой, — ласково обещает Ева. — А сколько крольчат?
— Пять, — отвечает Денис. — И мы будем им имена придумывать.
— Ты уже что-нибудь придумал? — интересуюсь я.
— Нет, еще думаю.
— Советы нужны? — Ева кидает на него любопытный взгляд.
— Да, давайте думать, — кивает Денис.
— Пушинка, — предлагает Ева.
— Снежок? — задумчиво отзываюсь я.
— Сахарок?
— Муся?
Денис кривится в ответ и бурчит:
— Нет, лучше я сам.
— Я бы кролика назвал Бармалеем, — хмыкаю я. — Согласен, Снежочки слишком просто.
— Бармалей мне нравится, — соглашается Денис.
— Но он же злодей, — охает Ева. — А кролики милые и пушистые.
— Будет пушистый и милый Бармалей, — Денис пожимает плечами. — Но у нас еще будет конкурс на клички.
— Хорошо, мальчики могут быть теми еще Бармалеями, но девочка должна быть Пушинкой, — безапелляционно заявляет Ева. — Или Снежинкой.
— Какие красивые, а, — у фонаря останавливается низенькая старушка и провожает нас одобрительным взглядом. — Тьфу на вас три раза.
— Нас бабушка оплевала? — тихо и обескураженно спрашивает Денис. — Зачем?
— На счастье и удачу, — едва слышно отвечает Ева. — И чтобы не сглазить нашу красоту.
— Некоторые бабульки в принципе любят поплеваться. И по хорошему поводу и по плохому, — тихо посмеиваюсь я. — В данном случае нам пожелали добра, и обижаться не стоит, но, Дениска, самому плеваться не стоит. Ага?
Денис раскидывает семечки, пытается подманить настороженных голубей поближе, чтобы погладить их, но как только он протягивает руку, они улетают. И он не сдается. Хочу предостеречь его, что голуби могут быть заразными, но вспоминаю, как сама в детстве тискала бездомных кошек.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Саша и закидывает руку на спинку скамьи.
— Я себя чувствую задумчиво, — отправляю в рот кусочек апельсинового фруктового сорбета и рассасываю его.
— И о чем ты задумалась?
— Что наш сын однажды женится, — серьезно смотрю на него. — И я хочу, чтобы он был хорошим мужем. И я его воспитываю, как сына, но научить быть мужчиной должен ты. И, возможно, теперь это у тебя получится лучше и ты предостережешь Дениса от ошибок, которые сам совершил. Ему уже нужны советы, как вести себя с девочками.
— Да, он мелкий ловелас. У него кроме Даши появилась Леночка, — Саша хмурится.
— Какая еще Леночка? — охаю я.
— Которая дарит ему листочки и одуванчики.
— А мне не говорил про Леночку, — в легкой обиде шепчу я.
— Так он и мне про Леночку не говорил. Я однажды пораньше приехал и засек, как Леночка дарит ему букет одуванчиков, а потом убегает…
— Ты поговорил о Леночке и Даше с ним?
— С Дашей он порвал же, — Саша бросает беглый взгляд на Дениса, который уговаривает пестрого голубя поклевать семечки с ладошки.
— Да, я знаю, что с Дашей история закончилась слезами и криками, но сам Денис был подозрительно спокойным, — едва слышно отвечаю я. — У него сердце не разбито?
— Даша вернулась к Егору.
— Да ладно?! — возмущенно охаю я.
— На следующий день, — кивает Саша. — Дениска заявил, что желает им счастья, а у него другие проблемы.
— Какие? — испуганно отзываюсь я и тут же предполагаю. — Мы, да?
— Так он не сказал, — Саша вздыхает. — Заявил, что еще не нашел ту самую.
— Значит, Леночка зря ему одуванчики дарит? — мне немного обидно за маленькую девочку, которая проявляет симпатию к суровому пятилетке.
— Я сказал, чтобы он разобрался с одуванчиками, и поговорил с родителями Леночки, что Денис может обидеть их дочь безответной любовью.
— А они?
— Сказали, что поговорят со своей цветочницей и выяснят, насколько все серьезно.
— Саша, а что дальше нас ждет? — прижимаю ладонь к щеке. — Или мы с тобой слишком заморачиваемся? Пусть сами разбираются?
— У меня в первом классе была симпатия, и когда я хотел поговорить об этом с отцом и спросить совета, то он посмеялся и отмахнулся, — Саша переводит взгляд на Дениса. — До сих пор обидно. И проявил я свою симпатию тем, что отобрал портфель и кинул в лужу.
— Зачем?
— Хотел, чтобы меня заметили, и меня заметили, — недовольно цыкает. — Получил свой первый фингал.
— Заслуженно, — фыркаю я.
— Да кто ж спорит, — приглаживает волосы. — После я год копил деньги и купил новый портфель той девочке. Принес, а ее нет. Короче, перевели ее в другую школу.
— Какая грустная история, — печально подытоживаю я и с легкой ревностью добавляю. — И это твоя первая бывшая, да? Как ее звали?
Саша испуганно смотрит на меня и недоуменно моргает, и я смеюсь:
— Я шучу, выдохни, однако самая главная бывшая сейчас у тебя я. С первой бывшей женой никто никогда не потягается.
— Я не хочу, чтобы ты была бывшей.
Сейчас, сидя на лавочке и наблюдая за Денисом, который упрямо приручает голубей, я ловлю себя на мысли, что желаю остановить время.
— Я знаю, но что ты предлагаешь? — тихо отзываюсь я и всматриваюсь в его глаза. — Сойтись?
— Да, — честно отвечает он. — Вновь стать семьей.
