Ну, всё, приехали. Следующим шагом станут скрещенные на груди руки и демонстративное сидение на тротуарной плитке. Грязные штаны и укоризненные взгляды окружающих меня не волнуют вовсе, в отличие от того, что земля ещё не прогрелась настолько, чтобы на ней было комфортно страдать. Но кто меня слушает! Какая-то, одинокого вида, почти пожилая женщина с жалостью смотрит на ноющего Сашку и пробует заикнуться на тему моего никудышного материнства, однако быстро замолкает и ускоряет шаг под моим красноречивым взглядом.
А Сашка продолжает сидеть посередине аллеи, демонстративно шмыгать носом и игнорировать мои предложения. К счастью, рядом стоит удобная скамейка – в тени, в отличие от залитого солнцем сына, на которую я и сажусь, закинув ногу на ногу, пережидая его недовольство. Минут пять уже прошло, значит, остаётся ещё около пяти, максимум, десяти, пока Сашке не надоест, и я поднимаю глаза вверх, рассматривая плывущие мимо облака.
И пропускаю тот момент, когда поведение сына кардинально меняется.
– Дядя! – радостный крик и я недоумённо смотрю, как Сашка вскакивает, подпрыгивая на месте от нетерпения, но всё же не решаясь от меня убежать.
Навстречу тому, кто обещает ёмкое: «До встречи!» также регулярно, как пропадает на несколько дней.
– Привет, герой!
Светлая рубашка с закатанными до локтя рукавами, светлые джинсы, тёмные солнцезащитные очки и твёрдая походка человека, который многое видел в этой жизни. Неудивительно, что парочка особо впечатлённых дам провожали его заинтересованными взглядами! Правда, до того момента, пока он не пожал Сашке руку.
– Мама, дядя! – То ли сын забыл, как зовут «дядю», то ли мешает истинно детский восторг.
– Привет, – Вадим снимает очки, а мне не то чтобы не радостно, скорее, даже наоборот, но внутри бастует противное чувство обиды.
– Привет. – Сашка мгновенно забывает про недовольство, а, значит, самое время попробовать уговорить его на обед. – Саш, идём кушать?
– А дядя?
– Могу составить компанию, если ты не против.
Я не отвечаю, неопределённо пожав плечами, и беру Сашку за руку, но идти нам долго, так что сыну быстро надоедает плестись рядом. Он предпочитает весело скакать от фонтана к фонтану, расставленным по всей длине нашего пути.
Я молчу, Вадим молчит, Сашка делится восторгами со всем миром метрах в трёх от нас.
– Кира.
– Что?
– В чём дело? – В очередной долбанной неопределённости и, судя по тону, ты это прекрасно понимаешь и без моих пояснений.
– В каком смысле?
Вадим удерживает меня за руку, пока Сашка прыгает вокруг самого маленького фонтана в парке. Он же стягивает с меня авиаторы, сопровождая всё это насмешливой улыбкой. Переплетает наши пальцы тоже он, а я всё больше ощущаю себя обидчивым подростком.
– Я работал, Кир. – Его взгляд почти ощутимо касается моих губ, скул и волос.
– Ты в отпуске, – напоминаю, собираясь забрать очки, но лишь оказываюсь к нему ещё ближе.
– Вот такой у меня отпуск, – мягко, словно неразумному ребёнку, поясняет он, – а работа ещё хуже.
Да всё я понимаю, но не могу противиться тому неизвестному нечто, которое где-то глубоко внутри требует отчёта! Почему не объяснил? Неужели не мог позвонить? Где был, когда мне так требовались поддержка и сильное плечо рядом? Да, приехал Кирилл, а, если бы я позвонила, он был бы у нас ещё раньше, но…
Я не хочу Кирилла!
– Какой реакции ты ждёшь?
– То, чего хотел, я уже дождался. – Даже знать не хочу о чём он. – Кир, я не могу гарантировать, когда меня вызовут или когда я вернусь.
– У вас отбирают телефоны? – Раздражение всё же находит себе лазейку.
– У нас глушат связь.
И настолько весёлая улыбка появляется на его лице в этот момент, что я предпочитаю высвободить руку, надеть очки и пойти догонять Сашку.
Обедать мы всё-таки едем, но первоначальное намерение держаться вежливо и отстранённо летит ко всем чертям. Я не могу оставаться равнодушной, когда он рассказывает Сашке о танках. Когда ловит мой взгляд. Когда веселит очередными байками из своего более чем богатого арсенала. И пропускаю тот момент, когда Вадим с моим сыном договариваются на совместный киносеанс.
Пробовать переубедить перевозбуждённого и не спавшего ребёнка? Проще голыми руками остановить на ходу тот самый танк, нарисовать который Вадим обещает Сашке в следующий раз.
Следующий. Раз.
Мне не нравится эта идея. Не потому, что нам скучно или неловко в обществе друг друга. Из-за того, что как раз наоборот, а я даже свидетельство о расторжении брака получу только через месяц! Но какой смысл переживать об этом, если мы снова в его гостиной, а сам Вадим как-то хитро зацепляет экран для проектора.
Зачем ему, вообще, домашний кинотеатр, если, по его же собственному утверждению, дома Вадим не бывает?! Зато Сашка в восторге. Забыв, что находится в гостях, он залезает на диван, устраиваясь там со всеми удобствами, и ждёт, пока Вадим включит ему обещанный мультфильм. И его выбор удивляет, потому что вместо привычных короткометражек он выводит на экран «Груффало».
