– Не верю. – Голова взрывается от предоставленной информации, а я пытаюсь задавить бабочек, размахивающих огромными крыльями во всех частях моего тела. – Этого не может быть!
– Привет, Ринат, – пока я прихожу в себя, Вадим набирает номер и сейчас весело морщится, явно не слыша ничего хорошего, – спишь? – Кажется, на том конце его послали. – Не выражайся при Ирине! – демонстративно строго отчитывает он… деверя? Или как называют мужа сестры? – Помнишь, я тебе рассказывал про Киру? Да, про неё. – Мне уже страшно оттого, что он мог рассказать. – Можешь доказать ей, что Ирина – твоя жена, а не моя?
Во всей его позе – откровенное веселье. С тем же выражением Вадим подходит, не обращая внимания на моё сопротивление, и удерживает телефон у моего уха.
– Кира? – спрашивает откровенно усталый, с каким-то незнакомым акцентом голос. – Алло! Кира, ты здесь?
– Да. – Так стыдно мне не было ни разу в жизни! – Простите, ради Бога! Я не хотела вас беспокоить! Я всему верю, честное слово! Отдыхайте, пожалуйста, мы больше не будем звонить!
– Кир, воспитай ты из этого балбеса уже нормального человека! – Неожиданная просьба заставляет замереть, а Вадима заинтересоваться диалогом. – И выясните, наконец, отношения! А то он меня уже достал!
– Х-хорошо, – неуверенно отзываюсь я. – Спокойной ночи!
– А вам беспокойной, – хмыкает телефон голосом неизвестного мне Рината. – Через неделю у Алиски день рождения, на котором я надеюсь, наконец, с тобой познакомиться! – На этой позитивной ноте вызов сброшен, а я продолжаю ошарашенно стоять, уже сама прижимая к уху телефон.
– Ты меня обманул! – Раздражённый взгляд натыкается на сверкающие в полумраке глаза.
Когда я успела снять с него джемпер? Да какая разница! Мне надоело себя обманывать! Я хочу его так, что колет подушечки пальцев!
– Возможно. – Вадим пропускает через пальцы пряди волос. Гораздо короче, чем он мог их запомнить. – Но накрутила себя ты сама.
– И ты не мог меня разубедить! – Я касаюсь шрама под левой грудью и чувствую на миг замершее дыхание.
– Я злился, – признаётся Вадим, и между нами больше нет места даже воздуху. – Ты ушла молча, не оставив ничего, и не было никакой гарантии, что не к мужу или тому своему парню.
– Ты мог меня найти в два счёта! – Фитиль всё же догорает и мы оба это понимаем.
– Разве ты этого хотела?
– Ты – дурак, Вадим! – признаюсь я, обнимая его за шею. Ногти царапают кожу, и я чувствую на ней мурашки.
– Возможно, – выдыхает он мне в губы и касается моих своими.
Не хочу! Всё эти игры в соблазнения потом! Не тогда, когда чувствовать тяжесть его тела – насущная необходимость! И я первая превращаю поцелуй в сумасшествие. Одно на двоих.
Не он – я толкаю его на кровать. Я усаживаюсь сверху. Я целую его жадно, горячо, до крови прикусив губу. Желая отомстить за почти четыреста одиноких ночей. Я почти теряю сознание от того, что он, наконец, мой. Со всей своей жизнерадостностью, шрамами и дурацкой работой! Рывок, и трещит тонкая ткань. Плевать! У меня полно кружевного белья.
Ещё один и я сижу, а широкая ладонь поддерживает меня под поясницу. Взгляд – глаза в глаза, и медленный, тягуче-сладкий поцелуй выбивает остатки моего здравомыслия.
– Кира! – протяжный стон и я встаю.
Чтобы закрыть дверь на замок.
– Я практически ненавижу тебя.
Вряд ли он слушает. Потому что одним движением я снимаю короткие шорты, переступая через клочок ткани на полу. То, что на мне осталось нельзя назвать бельём.
– За то, что позволил уйти.
На шаг ближе и теперь я полностью обнажена. Несправедливо.
– За то, что не стал искать.
Он принимает руку, но говорить, кажется, не может. Мне и не надо.
– За то, что заставлял искать тебя в каждом встречном прохожем.
Шорох одежды и справедливость восстановлена.
– Высказалась?
От одного звука его хриплого голоса я проваливаюсь в своё собственное безумие. Вадим зарывается рукой в мои волосы и тянет пряди, заставляя поднять взгляд.
– Нет.
Потому что виноват. Потому что он в ответе за моё одиночество.
– Я люблю тебя.
Взрыв.
Я не знаю, как оказываюсь лежащей на кровати. Все мои органы чувств направлены на него. И он не заставляет меня ждать, входя одним движением. Я кусаю губы лишь бы сдержать рвущийся изнутри не стон, крик удовольствия. Это самая быстрая разрядка в моей жизни, но мне мало! Мало ощущения его в себе. Напряжённого, изучающего меня словно видит в первый раз. И я притягивают его за шею, опрокидывая на себя. Вечный, как жизнь, танец.
И уже я сверху, его пальцы наверняка оставляют синяки на бёдрах, но к чёрту всё! Я хочу его чувствовать! Хочу слушать наше срывающиеся дыхание и стоны! Хочу компенсации за самые сложные, первые, два месяца, когда сводило судорогой пальцы от желания позвонить. Чтобы просто услышать его голос.
Мы снова в гостиной. Не знаю, сколько прошло времени. Ноутбук всё также валяется на полу, а Олег снова станет орать.
Но разве это важно, если на мне его джемпер? Потому что я не хочу больше отпускать! Даже в душ.
– Замёрзла? – лёгкий поцелуй в шею. И ещё. И ещё один.
Я разворачиваюсь в кольце его рук. Капли воды стекают с волос. Не вытерся? Тоже не хочет оставлять одну?
