Восьмой месяц беременности, а у нее до сих пор не было мужчины, который бы сдувал с нее пылинки. Не было той квартиры, которую она присмотрела и в которую уже мысленно покупала самую шикарную мебель. Собственно говоря, и денег-то на эту шикарную мебель тоже не было. Как и машины, безлимитной карты, украшений и шмоток из последних коллекций.
Зато были Прохоровы – семья дебилов! Все без исключения, что этот геронтофил Глеб, что его в край охреневшая сука-жена. Дети дурацкие! Которые были ничем не лучше ее сына, но почему-то им Прохоров в задницу дул и был готов ради них мясом наружу вывернуться, а про ее ребенка и слышать не хотел.
Что еще было?
Два заявления в полицию. Одно от прохоровской карги, второе от мамаши той идиотки, через которую Катька фотографии пересылала.
Третье заявление, которое Ольге пришлось самой писать, чтобы отвести от себя подозрения. Надо было видеть, как нее смотрел следователь, когда она пожаловала в участок. В глазах никакого понимания, только подозрительность.
К счастью, у нее было реальное доказательство подлога. Фотографии были якобы сделаны этим летом, и на них женщина была плоской, как доска. Сама же Оленька была глубоко беременной, и ее восьмимесячное пузо было просто нереально не заметить. Хоть какой-то от него толк.
— Вы разве не видите? Кто-то пытается опорочить мое честное имя, — стонала она, сидя перед следователем.
Даже пришлось слезу пустить, чтобы тот поверил и проникся.
А мужик ушлым оказался. Все какие-то вопросы задавал, то так, то эдак. То прямо, то изподвыподверта.
Из-за него все еще больше пошло наперекосяк. Ольга шла в участок, намереваясь разыграть из себя наивную девочку, которая даже не догадывалась, кто бы мог ее так подставить, а в итоге получилось так, что полностью заложила Катьку.
Катька, на которую вышли в тот же день, этому факту, мягко говоря, не обрадовалась. А когда узнала, что подруга руку приложила к ее разоблачению, так и вовсе орала, как потерпевшая. Называла ее такими словами, что уши вяли. А Ольга что? Ольга ничего! Просто хотела прикрыть свою задницу. На фиг ей эти проблемы с полицией? Не она эти фотографии генерировала, не она этим дурам малолетним их отправляла.
Так что с нее взятки гладки. А то, что Катька ей помочь хотела – ну так никто ее за волосы не тащил и ни к чему не принуждал. Надо было самой оценивать риски и возможные последствия. Девочка взрослая, своя голова должна быть. Верно? Верно!
Почему-то это понимали не все.
Через день позвонила Инга и говорила с ней холодно и свысока:
— Ты зачем Катю подставила?
— Она сама себя подставила. Я тут ни при чем.
— Ты написала заявление!
— Что оставалось делать? Ждать, когда ко мне завалится полиция? В конце концов, не я эту фигню делала! — Ольга тоже начала злиться.
Какое право имела Ирма вот так наезжать?! Идею с фотографиями поддерживала и одобряла, а теперь типа в стороне и с чистыми ручками? Нормально так устроилась!
— Она это сделала для тебя!
— Ну, ой, блин. Помогла, спасибо.
Можно подумать, Катька только ради помощи так заморочилась. Ага, как же. На самом деле ей по приколу было и фотографиями заниматься, и рассылкой. Она кайфовала от этих игр. Ей было по приколу.
— Ты бы так не выпендривалась, девочка, — Ирмин тон стал еще заносчивее, — тебе все вокруг пытаются помочь, а ты только лажаешь.
— Я лажаю?! — она аж подавилась от возмущения. — Это где это я лажаю?!
— Я тебя с мужиком познакомила, а ты не смогла захомутать его нормально. Жену не смогла за порог выставить. Даже раскрутить его нормально ни на что не смогла!
Каждая фраза, как серпом по бубенцам! Да как у нее только язык поворачивался такие вещи говорить?! Как она смела?
— Это потому, что говно, а не мужик! Я не виновата в том, что он таким придурком оказался.
— Конечно. Как всегда вокруг одни идиоты, и только Оленька ни в чем не виновата.
— Ты чего ко мне вообще привязалась? — не выдержала Ольга. — Не на тебя же заявление написано. Ты ни при чем. Вот и не лезь!
— Да твои выкрутасы в кого угодно отрикошетить могут. Я не хочу однажды проснуться от того, что ко мне в дом ломится полиция, потому что ты им что-то наговорила! В общем… Я проконсультировалась с мужем – он сказал, чтобы духу твоего больше рядом со мной не было. Поняла?
— Да на фиг ты сдалась! Тоже мне королева!
В трубке раздались быстрые гудки, а Ольга в сердцах чуть не разбила телефон об стену.
Подумать только! А она ведь и не догадывалась, что подруга на самом деле такая злая сука!
В общем, кругом была засада.
Мужик оказался говном. Подруги оказались говном. План тоже оказался говном!
Да вдобавок еще ноги отекли так, что не влезали в любимые туфли. Поправилась почти на шестнадцать килограммов, так что в зеркало на себя было противно смотреть. Один этот беременный нос, больше похожий на свиной пятачок, чего стоил.
В общем, Ольга была глубоко несчастна, но сдаваться не собиралась. Одна мысль о том, что Глеб остался с женой, доводила ее до бешенства. Должна же быть справедливость в этом мире!